Купе смертников

И в то же время он помнил, что блондинка говорила о фильмах, Лазурном береге, театрах, помнил также, что утром она встала первой, – когда он спустился со своей полки, то увидел, что она уже одета и совсем готова к выходу, а вещи ее стоят рядом с ее полкой. В конце концов он сообщил и эти подробности.

Инспектор сказал «хорошо», они вечером вышли на след некой Элианы Даррес, актрисы, вероятно, она и есть эта самая женщина.

– Бомба – вторая полка слева?

– Молодая девушка, белокурая, не очень высокая, хорошенькая, лет двадцати.

– Гароди – на верхней полке, слева.

Он не знал. Полка не была занята.

Инспектор произнес «вот как», все билеты были проверены контролерами, и полка, согласно акту осмотра купе, который лежит у него перед глазами, была действительно занята.

Рене Кабур ответил, что его неправильно поняли, он просто не видел пассажира, место не было занято, когда он поднялся на свою полку.

– В котором это было часу?

Это было глупо. Он не колеблясь солгал.

– Одиннадцать или четверть двенадцатого, не помню. Потом я слышал какой-то голос. Сон у меня чуткий, я плохо спал.

– Вы слышали голос человека, занимавшего соседнюю полку, Гароди. Я вас правильно понял?

– Да, это так. В общем, я полагаю, это был ее голос. Она, должно быть, говорила с девушкой, лежавшей на полке под ней. Я думаю даже, что она свесилась со своего места, и они довольно долго болтали.

– Почему вы говорите «она»?

– Потому что, как я полагаю, это была женщина.

– Что позволяет вам так думать?

– Это был высокий голос, не похожий на голос мужчины. И потом, это трудно объяснить, я сплю очень чутко, я чувствовал, как она поворачивалась на своей полке. Это была женщина.

– Вы хотите сказать, что судите по звукам, которые до вас доносились?

– Да, это так.

Теперь инспектор заговорил о жертве. Рене Кабура снова мучила жажда.

Он немного поболтал с Жоржеттой Тома в коридоре вагона. Она сказала ему только, что демонстрирует товары. Но имени своего не назвала. Да, сказала еще, что провела четыре дня в Марселе. Это ее третья поездка туда в этом году. Нет, она казалась совершенно спокойной, в ней не чувствовалось никакой напряженности.