Северная рапсодия

Мы с Багридом этим засранцам рога-то повыкручивали – один ульфинг в бою трёх гаркаров стоит. Уж этому-то батька мог бы Дофина в детстве научить.

– Какой ещё драки с шорами? Якен, ты что, успел и с шорами поцапаться?

– Ну да, было дело. Старина Юнас со своей братией вечно строят из себя обиженных, обездоленных, постоянно ко мне какие-то земельные претензии – мол, это вот болото такому-то их прадеду принадлежало, и ещё вот эта рощица, и вот тут ещё полбугра. Не успел чихнуть – а у тебя уж и земли никакой и нет, вся их помершим прадедам отошла.

Документы мне какие-то непонятные суют, на бересте нацарапанные, на их кривом шорском. А минувшим летом они вконец меня из себя вывели – предъявили мне, значит, требование отдать им Кантавалу – четвёртый по размеру из моих городов! Святое, мол, для них место! Ну, я им и показал, что думаю об их древних правах – созвал херсиров с хускарлами и выпинал Юнаса с его ребятнёй за реку. Сидит, поди, сейчас у себя в Шорхольме, ещё пуще прежнего дуется.

Не то, чтобы Олаф особо сочувствовал шорам. Напротив, самыми надоедливыми врагами, донимающими его земли, были как раз таки шоры-островитяне, высаживающиеся на материк, чтобы разграбить прибрежные деревни и наворовать ценной строительной древесины. Но то, что Якен вот так запросто захватывает земли соседа-шора, не говоря об этом другим ярлам, его сильно обеспокоило.

– Ну, если ты в одиночку расправишься с Тортоннингом, мы все тебе только «спасибо» скажем. Но, если действительно потребуется помощь – зови в любое время, дружище.

Хватит с Филнъяра конунгов-тиранов.

– Заметано, оленёнок. Эх, хороший ты парень, Олаф – побольше бы таких. Ты, давай-ка, над продолжением рода думай, воспитывай таких же здравых парняг, это ж дело такое – чем раньше начнёшь, тем лучше. И полезно, и приятно, ха-ха-ха!

Олаф вежливо улыбнулся, остановившись перед входом в тронный зал, как и в случае с ярлом-волком. Пообещав присоединиться как можно скорее, он остался с Валадом перед входом, предоставив Якену засвидетельствовать своё прибытие самостоятельно.

– Они уже воюют вовсю, – прошептал Олаф, оставшись наедине с херсиром своего отца. – Почему у нас об этом ничего не слышно, Валад? Я чувствую себя болваном из захолустья, слушая рассказы Якена.

– Торговцев этой зимой в столице не было, отигнир. Обычно они приносят новости, подобные этой, вместе с товарами. Мы бы, так или иначе, узнали об этом по весне.