Северная рапсодия

Олаф видел Сумрака и в бою – вот где спутник ярла-волка показывал всю свою необузданную звериную натуру, набрасываясь на людей и в мгновение ока разрывая им глотки, при этом с невероятной ловкостью и прозорливостью уклоняясь от ударов. Великолепное животное, вселяющее страх и трепет во врагов Дастина.

– Дастин, ты слышал о том, что Тортоннинг заделал ребёнка дочери покойного конунга? – недолго мешкая, перешёл к сути Олаф. Сейчас была отличная возможность выполнить просьбу Леофина. Росби считал Ульфхарта одним из самых ценных членов коалиции.

– Слышал, – коротко ответил Дастин, оскалившись.

– Тебя это не беспокоит? Дофин хочет захватить власть на севере и стать новым конунгом – всё, за что мы сражались четыре года назад, может пойти насмарку. Он уже строит себе новый замок. Финстер хочет возродить коалицию, чтобы предотвратить угрозу…

– Не Тортоннинг хочет стать конунгом. Не он один, – рыкнул Дастин.

– Что ты имеешь в виду?

– Сам подумай. После разрушения Виндскара, у кого остался последний в Филньяре гномий замок? – угрюмо намекнул Ульфхарт.

Олаф пришёл в замешательство от слов ярла-волка. Он никогда не смотрел на старика Финстера как на претендента на трон. Да, он возглавлял коалицию и был весьма уважаем на севере, но другие ярлы, такие как Густав Хантерли, и его собственный отец, Хакон, были уважаемы не меньше.

– Зачем ему это?

– Ты всерьёз спрашиваешь, почему ярл может хотеть трон конунга?

– Но у него нет никаких прав на трон.

Род конунга – Караболги, у сына Дофина будет право крови.

– Караболги уже подохли, всем на них плевать. Но Финстеры – такой же древний род, как и Караболги. Раньше было три гномьих гнезда, и в каждом жило по птице. Орёл подох давно. Филин подох четыре года назад. Остался только сокол.

В самом деле, первые владыки Филнъяра – венценосные орлы, сгорели вместе со своей столицей – Волдом, первым из трёх гномьих замков, ещё давным-давно. Вслед за ними отправился венценосный филин – Караболг из Виндскара.

Финстер был последним из троицы древних маглахов с гербовыми птицами, но его сокол никогда не был венценосным.

– Не бывать этому. Север настрадался от бремени конунга, как объявится новый – все ярлы, все пять народов ополчатся против самозванца. Финстер хоть и возглавляет коалицию, но он – не главный, мы все равны меж собой.

– Вот, значит, как? То-то он себе заложников набирает, чтоб не ополчились, – фыркнул Дастин.