Северная рапсодия

Кроме того, Росби, в том числе и Олаф, не были склонны считать ярла Ульфхарта ответственным за нападения – при племенной структуре обычно каждое племя отвечает само за себя, власть ярла над ними весьма условна. Однако Локвеллы считали иначе. Дастин Ульфхарт для братьев Локвеллов олицетворял в себе безжалостных и кровожадных мародёров, терзающих их земли, и отношение к нему было соответствующее.

– Вот пусть он тебя и загрызёт, невелика потеря. Уж я точно особо не расстроюсь, – фыркнул Холлард.

– Вот, значит, как? А стоило бы. Только благодаря мне росомахи могут жить спокойно последние лет пять.

– Ага, конечно, мох в уши мне не пихай. Может, брату моему расскажешь про спокойную жизнь? С начала года он вот уж четыре налёта от вас, блохастых, отбил.

– Если бы мне было до вас какое-то дело, оголодавшие авантюристы стали бы наименьшей из ваших проблем. Возьмись я за вас как следует, не оставил бы ни одной целой деревни к западу от Рауты, – огрызнулся Дастин.

Широко раздутые ноздри Холларда и оскалившийся во все зубы рот Дастина недвусмысленно говорили о том, что оба они подошли к той грани, при которой от слов зачастую переходят к действиям. Олаф решил, что сейчас самое время вмешаться. Непринуждённо появившись в воротах, он сделал вид, что не слышал ничего из напряжённого диалога давних врагов, и дружелюбно махнул рукой ярлу-волку.

– Дастин, сколько лет, сколько зим! И ты пришёл поздравить мою сестру!

– Росби, – только и вымолвил Ульфхарт.

– Чего вы оба такие угрюмые? Опять ссоры из-за пограничных стычек? Может, оставите за дверью разногласия на время свадьбы? Вы этим только сестре настроение попортите.

– Я это и собираюсь сделать, Олаф, – отозвался Холлард, – оставить за дверью эту вонючую тварь.

– Сумрак идёт со мной. Стая всегда держится вместе, – почти прорычал Ульфхарт.

– Холлард, неужели Финстер давал особые указания насчёт Сумрака? – самым располагающим голосом вопросил Олаф. – Бьюсь об заклад, он предвидел то, что Дастин приведёт с собой своего волка.