Путь аргоси

Так или иначе, когда я вытащила палку из ноги Лепестка, её кончик был в крови.

– Ах ты мелкая сучка! – взревел он и рванулся ко мне. Лепесток не представлял, сколько боли причинит ему травмированная нога, и споткнулся, сделав первый же шаг. Он протянул руку, пытаясь схватить меня, но теперь я была готова. Быстрый лёгкий удар – и кончик моей палки вспорол ему предплечье, оставив ярко-алую царапину. Сама не знаю почему, но я вдруг произнесла – с пафосом, так присущим мастеру Финусу:

– Сучка – не лучший способ обращаться к молодой девице!

«Не стой у него на пути», – напомнила я себе.

Чем сильнее Лепесток бесился, тем настойчивее пытался сократить расстояние между нами. Я отпрыгнула на несколько футов, но Лепесток оказался не таким идиотом, как я надеялась. Он не кинулся на меня, а встал, согнув колени и копируя мою позу. В общем, принял стойку, которую сэр Розарита сочла бы вполне сносной garda basa.

– Я повторяю снова, – раскатился по подвалу его грубый баритон. – Она крыса, которая воровала на нашей территории.

Штраф – один сломанный палец за каждую украденную медную монету.

Весьма прискорбно. Мое пальто стоило значительно больше десяти медяков.

Поняв, что я не в своей тарелке, Лепесток ухмыльнулся и прибавил:

– И сломанная рука за каждую серебряную монету.

Подобное пальто – я была так влюблена в него, что казалось правильным дать ему имя, прежде чем Лепесток изобьёт меня до полусмерти и заберёт его, – стоило, вероятно, около двадцати серебряных. Лепесток просто не найдёт столько конечностей, чтобы их переломать.

– Как по мне, это чуточку многовато для первого раза, – сказала я, помахивая палкой, чтобы раззадорить его и заставить кинуться в атаку. – Интересно, а какой штраф полагается за ложное обвинение в столь тяжком проступке?

Смех толпы сделался приглушённым и беспокойным. Им стало скучно. Мудрый Лепесток почувствовал это и рассудил, что, если заставит меня подойти ближе, его длинные руки снова будут работать ему на пользу. А если я промедлю, публика занервничает и все мои витиеватые фразы будут позабыты ради старого доброго избиения.

«Повесели их», – напомнила я себе.

Всего-то. Вечернее развлечение, которое поможет забыть о повседневных невзгодах.

– Прокурор называет меня воровкой, – начала я и двинулась по кругу, вынуждая Лепестка либо развернуться на пятках, либо оставить незащищенный фланг. – Но чем он докажет своё обвинение?

– Ты украла пальто в ателье «Тунико Сплендира» в Игольном переулке, – ответил он.