Путь аргоси

– Но ты… ты убил сэра Джерваса и сэра Розариту! Ты пришёл убить меня. Хотел закончить то, что начали боевые маги!

Мет-астис покачал головой, по-видимому, досадуя на мою непонятливость.

– Я пришёл за тобой, да. Мне нужен был объект для опытов. Что касается тех двух тристианских варваров, я объяснил им, кто ты такая и какое преступление они совершают, укрывая тебя. Но они насмехались надо мной. – Он коснулся щеки. – Женщина меня ударила.

Рука мага вновь повисла вдоль тела.

– Что за мир, в котором люди верят, будто могут безнаказанно бить лорд-магов джен-теп?

Кажется, он позабыл, как произошла наша первая встреча.

– Ты пытался меня задушить!

Теперь Мет-астису вроде бы стало стыдно.

– Я был ранен. Не… очень хорошо соображал. Я потерял самообладание.

Он повернулся к Соколу, который закидывал в «могилу» второй сундук.

– Тут я прошу не брать с меня дурной пример, мальчик. Лорд-маг всегда владеет своими эмоциями, а не наоборот.

Сокол что-то пробурчал в знак согласия и принялся закапывать неглубокую яму.

Кожа на горле странно ощущалась в том месте, где на ней остались отметины. Я почесала шею.

– На твоём месте я не стал бы этого делать, – сказал Сокол. – Чернила глубоко проникают в плоть, до самых костей. Когда метки исчезнут, а царапины заживут, останется привязка.

– Как это? – спросила я.

– Ну, представь… своего рода ошейник, – отозвался Мет-астис, и в его голосе снова прозвучала снисходительность. Вероятно, он полагал, что любое более заумное объяснение покажется мне слишком сложным.

 – Если ты видишь собаку в ошейнике, то знаешь, что она чья-то, и не принимаешь её в расчёт. Понимаешь?

Миг он смотрел на меня, потом махнул руками.

– Объясни ей ты, – велел он Соколу.

– Когда тебе встретятся порядочные люди, они почувствуют, какая ты. Испытают отвращение к тебе, сами не понимая почему. Они будут сторониться тебя, медек. Избегать.

Мет-астис с энтузиазмом кивнул.

– Избегать. Да, это подходящее слово.

Теперь можешь жить своей жизнью, маленький рыцарёнок. Иди куда хочешь, делай что хочешь. Но ты никогда не узнаешь чувства близости. Любой, кто примет тебя, сделает это лишь потому, что втайне желает тебе зла. Так же как твой народ всегда желал зла нашему.

– Настанет день, когда все медеки будут носить ошейники, – прибавил Сокол. – И вот тогда война между нами наконец-то закончится.

Я снова ощупала отметки – текстуру металлических линий и изгибы сигил.