Путь аргоси

Пацаны нарядились в дурацкие костюмы, сделанные из шёлковых платьев, стянутых из материнских гардеробов. Каждый придумывал сложные нелепые заклинания, а потом смеялся. Мальчишка по имени Фантус спросил, не хочу ли я поиграть с ними.

– Но ты будешь медеком, – предупредил он. – Новички всегда изображают медеков.

Никто в городе не знал, кто я такая на самом деле. Джервас и Розарита очень строго за этим следили, хотя и уверяли, что джен-теп не осмелятся сюда явиться.

– Ладно, – сказала я Фантусу. – Что надо делать?

Он протянул лакированную маску, которая была мне велика, и куклу, похожую на младенца.

– Надень маску и сделай вид, что вызываешь демона, мучая ребёнка.

– Зачем?

Фантус и другие мальчишки уставились на меня.

– Затем, что так делают медеки, дурында.

Вы, я думаю, догадываетесь, что произошло вслед за этим.

Джервас разозлился на меня, потому что «честь» нельзя отнять обычными словами и потому что я продолжала пинать Фантуса, даже когда он упал. Я пыталась объяснить: надо было убедиться, что он больше не встанет.

Той же ночью я сбежала, и леди Розарита отправилась на поиски. Для богатой дамы вроде неё она была очень хорошим следопытом.

– Ты не пленница, – сказала Розарита, когда меня привезли домой. – И мы не твои родители, как бы нам этого ни хотелось. Но нам нужно знать, убегаешь ли ты потому, что злишься на нас, или потому, что приняла твёрдое решение. Такое решение меняет всю жизнь, и редко к лучшему. Но его, клянусь честью, мы должны уважать.

Честь казалась сложной и неудобной штукой. Мне было странно слышать, как двое взрослых говорят о необходимости уважать мнение одиннадцатилетнего ребёнка. Но, видать, там, откуда они приехали, были иные традиции касательно подобных вещей.

Джервас чуть не плакал – иногда с ним такое случалось. Он схватил меня на руки, словно я была совсем малышкой, и прижал к груди.

– Мы всегда будем искать тебя, моё милое дитя, моё невероятное дитя. Каждый раз. Не важно, насколько далеко и как быстро ты уйдёшь.

Думаю, его желание исполнилось.

Я воткнула лопату в землю, чтобы она стояла и не падала, и обернулась к сквайру Веспану.

– Без гнева, без страха, без сомнения, без слёз, теперь я желаю покинуть это место навсегда и на всю свою жизнь.

Веспан долго смотрел на меня, а дождь лил всё сильнее и сильнее.