Творец Заклинаний

У них с отцом общая спальня, но у каждого есть еще своя личная комната. Что до комнаты матери, она оборудована для двух ее любимых занятий – медицины и астрономии.

Открыв глаза, я увидел стену с развешенными на ней звездными картами. Я лежал на боку – на канапе под шелковым покрывалом.

С шести лет я проводил в этой комнате долгие часы, пока родители творили бесконечные заклинания, пытаясь усилить мои магические способности. Этот процесс изматывал и их, и меня. После таких сеансов я валялся на этом канапе – ослабевший и едва способный пошевелиться.

Так что мне была знакома каждая трещинка на стене, каждая царапинка на мебели. Теперь мне было странно видеть, что мамины телескопы в углу комнаты, сваленные как попало. На ее письменном столе лежал большой лист пергамента и стояла открытая бутылка чернил. Видимо, мать работала над новой картой, когда отец принес меня к ней.

В другом конце комнаты стояли шкафы с лекарствами и медицинскими принадлежностями. Их дверцы были распахнуты настежь, а на полу валялись обрывки льняных повязок.

Похоже, дела мои еще хуже, чем казалось вначале.

Из-за двери доносились голоса, но слов было не разобрать. Я попытался встать на ноги – и зря. Меня тут же замутило, а в мозг словно воткнулись десятки железных шипов. Я охнул и плюхнулся обратно на канапе.

Как часто говорит отец: джен-теп должен быть сильным.

«А любитель подслушивать – еще сильнее», – мысленно прибавил я и сполз на пол, встав на четвереньки. Таким манером я добрался до двери и прижался к ней ухом.

Как правило, сквозь толстое дерево ничего не слышно. Но как правило, люди и не орут так громко.

– Я не виновата! – вопила Шелла тонким визгливым голосом. – Это Келлен мухлевал! Он жульничал!

Отец не кричал, и все же от его зычного голоса едва не трескались стены.

– А ты в своей гордыне предала родного брата. Нашу семью. Нашу кровь.

– Но…

Шелла осеклась, и я услышал приглушенные рыдания.

– Ке-хеопс… – сказала мать. Ее голос был более тихим.

Скорее, просящим, чем властным.

– Один – лжец, другая – предательница, – сказал отец. – Неужто наш род так слаб? Так ущербен? Дом Ра мечтает нас уничтожить. И как мне теперь выставлять свою кандидатуру на место Верховного мага клана? Сейчас – когда мои собственные дети выказывают все признаки дурной крови?

– Шелла – еще ребенок. Она не знает, что…

– Ребенок?! Этот ребеночек зажигает татуировки одну за другой. Ее сила возрастает день ото дня.