Убийца королевы

– Ты имеешь в виду – я беру на себя мага?

Обычно белкокоты не улыбаются, но на мордочке Рейчиса появилась широкая мерзкая ухмылка. Может, он и был жадиной, лжецом, вором и шантажистом, но маленький негодник больше всего на свете любил сокрушительный, жестокий бой. Несколько месяцев назад он заполучил такое же проклятие Чёрной Тени, и вокруг его левого глаза был такой же узор, как и вокруг моего. Это ничуть не улучшило его характер.

– Пять!

– Не облажайся, Рейчис. Ты знаешь, что делать.

– Четыре!

Рейчис слегка встряхнулся.

Я расстегнул металлические застёжки на футлярах, чтобы откинуть клапаны.

– Три!

Арк-аеон свёл пальцы рук так, что они образовали шпиль. Я знал этот магический знак, хотя сам не смог бы сотворить такое заклинание. Я вздрогнул при мысли о том, что произойдёт, когда оно ударит в меня.

– Два!

Арк-аеон подмигнул мне. Орёл замыкал последний круг, готовясь устремиться на Рейчиса. Белкокот опустился на четвереньки и упёрся задними лапами в снег, врывшись в него, чтобы взять разгон.

– Один… – произнёс Парсус.

По мне, в его голосе было слишком много энтузиазма.

Наблюдавшие за подобными событиями заметят, что обычно есть только два способа проиграть на поединке: закончить его на коленях, моля о милосердии, или лёжа на спине в ожидании, пока падающий снег заметёт твой труп.

– Начали!

Я собирался найти третий вариант, который был ещё хуже первых двух.

Глава 2

Огонь и молния

Сначала вокруг пальцев Арк-аеона материализовались крошечные голубые искорки, и в тот же миг орёл начал скользить по наклонной, готовясь убить Рейчиса. Я почти ощущал в воздухе вкус магии огня, предшествующий молнии, и молился, чтобы у Арк-аеона хватило высокомерия, чтобы выполнить свою недавнюю угрозу. Я упал на землю и уже втискивал руки в футляры на боках, кончиками пальцев хватая щепотки ожидающего там красного и чёрного порошков.

Рейчис поднял за собой миниатюрную снежную бурю, рванувшись к Арк-аеону. На бегу он без умолку вопил:

– Умри, тупой простак!

Когти орла тянулись к шкуре белкокота, но как только моё правое плечо ударилось о землю, я бросил порошки перед собой.