Механическая птица

Они двигались быстро, но вместе с тем грациозно, переступая по песку без малейшего труда.

– Правоверные берабески… – пробормотала Фериус, когда пустынные жители пробежали мимо. Обычно любые слова, слетающие с ее губ, звучали насмешливо. Но сейчас в голосе Фериус слышался страх.

– Что значит «правоверные»? – спросил я.

Она глянула в ту сторону, где маг исчез в тучах кружащегося песка.

– Для этого несчастного придурка? Худший на свете способ умереть.

Глава 3

Дух воздуха

– Что ж, проблемой меньше.

 – Рейчис встряхнулся. Теперь, когда он поднимался по склону дюны, его шерсть снова изменила цвет, став ярко-рыжей с золотистыми полосами.

– Погоди! – окликнул я его.

Белкокот и не подумал притормозить.

– Не-а. Раз уж за нами никто не гонится, какой смысл торчать посреди занюханной пустыни?

В обычной ситуации я бы с ним согласился. На самом деле, учитывая, как сильно я ненавижу пустыню, я, наверное, первым делом предложил бы отсюда убраться. Но что-то меня беспокоило – будто какой-то зуд.

Ощущение, когда очень хочется почесаться, но ты не можешь дотянуться…

Я оглянулся назад – туда, где еще бушевала, но уже утихала мало-помалу песчаная буря. И охотники, и их жертва исчезли из поля зрения.

– Эти правоверные берабески… Почему они гоняются за магом джен-теп?

Рейчис смерил меня уничижающим взглядом. Примерно таким же, каким смотрел на ворон, когда те раздражали его.

– Понятия не имею. И не советую догонять их, чтобы спросить. – Он почесал за ухом.

 – Предпочту поискать, где бы принять ванну. У меня в шерсти полно песка.

– Что он там болтает? – спросила Фериус.

Я перевел.

– Белкокот прав, – заметила она, собирая свои силки и ловушки. – Правоверные – самые жестокие и хладнокровные убийцы. В этой части мира магия – то же самое, что служение дьяволу, и правоверные чуют ее. Когда берабески покончат с тем бедолагой, помолись, чтобы они не унюхали тебя, малыш.

Честно сказать, верилось с трудом. У меня едва хватало способностей на несколько слабеньких заклятий магии дыхания.

Вот потому-то столь многие маги охотно на меня нападали. А теперь к ним прибавится еще и куча религиозных фанатиков?

– Такое впечатление, будто весь мир меня ненавидит!..

– «Меня»! – передразнил Рейчис. – Только и слышно: «я, я, я»! Почему речь всегда о тебе, Келлен? Почему мы никогда не говорим о белкокотах? Не потому ли, что большинство из них погибли? И убили их твои соплеменники!

Я ощутил укол стыда.