Механическая птица

Глава 11

Черное небо

Едва лишь я сделал первый шаг к Фериус, как понял: что-то не так.

Ослепительно-яркое полуденное солнце превратилось в черный диск, и тьма накрыла пустыню. Песок – еще недавно золотой – теперь состоял из мириад крупинок черного оникса. Нигде не было ни единого источника света, и все же я отлично видел. Глаза словно бы научились различать тысячи оттенков черного, из которых был соткан мир вокруг меня.

Где я?

Чей-то голос окликнул меня:

– Келлен?

Нифения! Но голос ее звучал так, словно она находилась во многих милях отсюда.

Он будто бы отдавался эхом от стен огромного каньона.

Я огляделся, пытаясь сориентироваться. Через тридцать ярдов пустыня заканчивалась пляжем, которого здесь не могло быть. Черный океан гнал к берегу огромные волны. У кромки воды стояла спиной ко мне одинокая фигура. Это была Фериус. Она, казалось, разговаривала сама с собой.

– Было бы чудесно снова пересечь океан… Хотя бы еще один раз.

Я кинулся к ней, топча ониксовый песок.

Но странное дело: сколько бы я ни бежал, я не приблизился к аргоси ни на шаг.

– Фериус, это я! Кажется, я попал в какую-то ловушку! Скажи, что мне делать?

– …И хорошо бы еще разок повидать их. Поговорить о том, что осталось недосказанным. Хотя, могу поспорить, путь Странствующего Чертополоха – не для тех, кто оглядывается назад.

Путь Странствующего Чертополоха? Аргоси часто придумывают названия вроде этого. Фериус шла путем Полевой Ромашки. А Рози – единственная аргоси, кроме Фериус, которую я знал, – путем Шипов и Роз.

Но о пути Странствующего Чертополоха я слышал впервые.

Нифения по-прежнему звала меня, но ее голос становился все тише.

– Келлен, почему ты стоишь столбом? Я не знаю, как помочь леди Фериус. Она истекает кровью. Повязка не помогает!

– Нифения! Где ты?

Внезапно ее голос раздался совсем близко – прямо у меня за спиной.

– Я не могу больше быть ею, – тихо сказала она.

Я обернулся. Нифения стояла в нескольких шагах, бездумно глядя на восток.

Вместо плаща и походных штанов на ней было серебристо-голубое платье посвященной джен-теп, а волосы снова стали длинными, до пояса. Одной рукой придерживая пряди, Нифения срезала их черными ножницами, но волосы почему-то не становились короче.

– Теперь я стану кем-то другим, новым, – бормотала она. – Ею я больше не буду. Никогда.

Нас разделяло всего несколько футов, но, когда я потянулся к девушке, пальцы схватили лишь пустоту.