Механическая птица

Если бы ты захотел, то мог убить при первой же атаке.

– Именно, – буркнул Рейчис, одарив меня недобрым взглядом. – Идиот.

– Теперь вы видели, на что мы способны, – сказала Фериус. – Так почему бы нам всем не…

Мужчина провел пальцами с металлическими когтями по внутренним сторонам рук. Острые наконечники вспороли кожу, и по локтям побежали струйки крови.

Фериус обернулась ко мне.

– Малыш, еще огня. Живо!

Быстрый, как гремучая змея, я кинул порошки и сотворил заклятие во второй раз, а берабеск тем временем сложил руки вместе, прижав друг к другу окровавленные предплечья.

– Мы – правоверные, – объявил он. – Думаешь, наш Бог отправил нас на поиски богохульников без благословения? Без защиты от их глупой магии?

Не помню, говорил ли я об этом раньше, но боец из меня никудышный. Если не считать одного слабенького заклятия и нескольких трюков, выученных во время странствий, моя обычная стратегия защиты – получать по морде и ждать, когда Фериус меня спасет.

– Проклятие! – сказала она, когда ее стальные карты ударились о щит крови, сотворенный берабеском. – Теперь это уже просто нечестно.

– Длань Бога защищает нас от вашего оружия, – отозвалась женщина, приближаясь. Ее изогнутый казхан выписывал в воздухе восьмерки. – И волею Бога ваш бессмысленный путь окончится здесь, когда вы захлебнетесь в крови.

Она сделала быстрый выпад и взмахнула мечом, едва не задев шею Фериус.

И снова мужчина с металлическими когтями сложил руки вместе; снова замерцал щит, прикрывая берабеска и его напарницу. Карты упали на песок. Фериус достала из недр плаща короткий стальной посох. Одно движение запястья – и он раздвинулся, став почти двух футов в длину.

– Около сорока секунд, – сказала она мне.

– Что?

– Их щит, малыш. Примерно столько длится его действие. Ты не обратил внимания?

И как, скажите на милость, я должен замечать подобные вещи, когда меня пытаются убить?

– Итак, до моего ужина осталось… примерно тридцать шесть секунд, – пробормотал Рейчис, переползая по песку, чтобы позволить противнику зайти во фланг. Его неприметные движения были бы, пожалуй, более эффективны, если бы он перестал при этом бахвалиться.