Алый Крик

Разобралась?! О нет! Пожалуйста, нет! Я надеюсь, что эта бездушная долбанутая не…

Я подскочила к сараю, сделанному из дерева и камня. Изнутри кто-то стучал кулаком по двери, которая – как я теперь увидела – была заложена тяжёлой дубовой доской.

Я уже собралась убрать её, когда кто-то со всей дури вделал по стене сарая справа от меня. Раздался оглушительный треск. Потом подкованные копыта большой разъярённой лошади ударили снова, пробив стену конюшни. В нас полетели осколки дерева и каменное крошево.

Очевидно, Квадлопо не закончил, поскольку пробил ещё две секции внешней стены – пока не расширил дыру достаточно, чтобы выйти. Оказавшись снаружи, он кинул на меня злобный взгляд.

– Это не я тебя заперла, – сказала я.

Квадлопо, казалось, не был уверен, в какой мере подобные показания могут служить оправданием в деле о его незаконном заключении.

Бинто пролез в дыру позади коня. Он плакал. Увидев, что я стою в нескольких шагах поодаль, он кинулся ко мне, размахивая руками.

ряли:

– Добрая Собака! Добрая Собака!

Я поймала его в объятия и крепко прижала к себе. Всё маленькое тело мальчика сотрясалось от рыданий, он тихо всхлипывал.

– Как я и сказала, – послышался голос у меня за спиной. – Я позаботилась о ребёнке ради тебя.

Я удвою усилия, изучая искусства аргоси, – поклялась я себе в тот момент. – И овладею арта эрес так, как никто и никогда прежде. Исключительно ради того, чтобы выбить из тебя всё дерьмо, дамочка.

Я выпустила Бинто из объятий и присела на корточки, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.

– Ты нет ранен? – жестами спросила я.

– Нет. Кто эта мерзкая тварь?

Почти рефлекторно я ответила:

– Так нельзя говорить. Это очень дурные слова.

Мастер Финус – наставник хороших манер, обучавший дароменских девочек и мальчиков достойному поведению – гордился бы мной.

– Она плохая женщина! – безапелляционно заявил Бинто.

Я обернулась. Идущая Тропой Шипов и Роз наблюдала за нами.

Если эта мадам и была старше, то вряд ли больше, чем на год. Как же вышло, что она во всём этом настолько лучше меня?

Бинто жестами показал, что было бы невежливо не представить его нашей несимпатичной спасительнице.