Чёрная Тень

– Наверно, твоя аргоси никогда не рассказывала тебе, что они пользуются картами вместо того, чтобы разговаривать, как нормальные люди?

– Думаю… думаю, что в картинках, изображенных на картах, куда больше смысла, чем мы можем увидеть, – сказал я, все еще не в силах оторвать глаз от странной игры. – А узоры, которые они выкладывают… может быть, так передаются вещи, которые нельзя сказать словами.

Сенейра простонала.

– А теперь и ты заговорил, как они. Я-то надеялась, что хоть кто-то разумный появился, с кем я смогу поговорить.

– Она может поболтать со мной, – протрещал Рейчис, подходя к нам. – Я здесь самый разумный.

– Рейчис говорит, что ты можешь…

– Только не говори, что твой белкокот с тобой разговаривает, – сказала Сенейра.

– Эээ, ладно. А почему бы и нет?

– Потому что я больше чем уверена, что белкокоты не умеют говорить, и надеялась еще немного попритворяться, что ты не сумасшедший.

Рейчис фыркнул.

– А она права, Келлен. Я всегда думал, что ты слегка…

– Заткнись, Рейчис.

Странная карточная игра продолжалась еще примерно час. Время от времени Фериус нарушала молчание каким-нибудь небрежным замечанием вроде «Ну-ну, кто бы мог подумать, что гильдия купцов Гитабрии все-таки разберется с этим» или «Так и знала, что какой-нибудь дароменский генерал в конце концов до него доберется».

Вторая аргоси – мне все еще трудно было называть ее «Рози» – явно предпочитала молчание, так что после девятого или десятого замечания Фериус даже спросила:

– У твоей болтовни есть какая-то цель?

– Мне все нравится.

А ты нервничаешь? Всегда можешь сесть на своего осла и съездить в город за выпивкой.

– Выпивка. Курительные соломинки. Эти глупые приграничные словечки. Ты сбилась с пути, сестра.

Фериус положила свои карты на колени.

– Человек собьется с пути только тогда, когда слишком сосредоточится на своей цели.

Другая аргоси тихо фыркнула, влив в этот звук целый океан насмешки. Она кивнула в мою сторону.

– Вот так ты учишь его правилам аргоси? Превращаешь их в поговорки и забавные истории?

– Ты полагаешь, что если завернуть их в красивую обертку из слов, от этого что-то изменится?

– Вряд ли, судя даже по тому немногому, что я узнала о твоем ученике.

Он использовал магию, когда нельзя было, привел джен-теп и подверг опасности жизнь моей подопечной. Запаниковал во время боя, и вы все погибли бы, если бы я не пришла на помощь. Проживи он хоть сотню лет, ты вряд ли сделаешь из него аргоси.