Чёрная Тень

– Он играет с нами, – сказала Фериус, быстро двигая руками. – Никто не тратит столько времени на иллюзию, только чтобы выпендриться. Он здесь не один.

Двое. Я мысленно выругался. Вот почему он не нападал на нас. Это был вовсе не необыкновенно могущественный лорд-маг, у которого сияли все шесть татуировок – он пустил в ход только магию шелка, чтобы запудрить нам мозги, пока его партнер подбирался к нам поближе, чтобы нанести удар.

Фериус находилась в постоянном движении, острые стальные карты летали по непредсказуемым траекториям, так что попасть в нее было нелегко.

Но если этот второй – маг войны, он может занять позицию и швырнуть в нас заклинанием.

– Рассредоточимся, – сказала Фериус. – Нельзя, чтобы он одним заклинанием уложил сразу всех.

Рейчис заворчал на стоящего перед нами призрака.

– Я теперь чую обоих. Один совсем рядом, а другой где-то в полумиле.

Внезапная боль, пронзившая живот, подтвердила, что один из наших противников – тот, кого маг шелка прикрывал заклятием, – пользуется простой магией железа.

Значит, у него сияет только одна татуировка. Можно было бы порадоваться – если бы я только мог его увидеть. Вопль боли сорвался у меня с губ.

– Пригнись! – крикнула Фериус.

Это было нетрудно, потому что я уже скрючился от боли. Одна из ее карт пролетела у меня над головой, и миг спустя я услышал стон где-то у себя за спиной. Боль в кишках снова исчезла.

– Не разгибайся! – велела мне Фериус, метнув в воздух еще несколько карт. Ни одна не попала в цель.

Магия железа предназначена как для атаки, так и для обороны, а щит сердца – одно из немногих заклинаний, которые можно творить вместе с другими чарами.

– Аргосская мерзавка, – прозвучал голос. Я огляделся и ничего не увидел.

Фериус застонала и упала на колени. Гримаса исказила ее лицо. Она попыталась бросить еще одну карту, но не смогла: ее мышцы свело от боли, которую наслал на нее маг железа.

– Нужно было соглашаться на нашу сделку, – сказал маг шелка. Иллюзия растаяла, – притворяться уже не было нужды.

 – Я действительно оставил бы тебя в живых.

Фериус корчилась на земле, ее лицо исказилось от муки – я совсем не узнавал дерзкую, самоуверенную женщину, которая еще несколько мгновений назад рисковала жизнью, чтобы защитить меня.

– Хватит! – заорал я в темноту. – Принимаю твою сделку. На ордере – мое имя, не ее и не белкокота!

Смех, прозвучавший у меня в ушах, раздавался из ниоткуда и отовсюду одновременно.

– Нет, Келлен из дома Ке.