Аббатство Теней

Он откинул со лба локон пепельных волос, излучая ту небрежную самоуверенность, которой обладают только по-настоящему красивые люди, и я внезапно почувствовал себя маленьким и незначительным.

Но я не доверял красивым людям. Мой отец был красивым, и он связал меня контрмагией, чтобы я никогда не смог использовать свой магический потенциал. Мой прежний лучший друг Панакси – теперь его звали Панэрат – был красивым, и он пытался меня убить. Дважды. Дексан Видерис, мой собрат-заклинатель, был таким красивым, что даже Рейчис считал его классным.

Поэтому – да, я не лажу с незаслуженно привлекательными людьми.

Аббат ухмыльнулся мне; белые зубы прикусили сигару, чтобы она не выпала.

– Да ладно, парень. Не томи. Покажи, на что ты способен.

Он откинулся на спинку стула, закинув руки за голову, и медленно закрыл глаза.

Он практически подзуживал меня, чтобы я на него напал. Знает ли он, что у меня почти закончился порошок? Или он настолько уверен в своих способностях, что его просто не беспокоит, что я могу сделать?

Я позволил щепоткам порошка высыпаться обратно в мешочки, оставив на кончиках пальцев всего несколько крупиц, и подкинул крупицы в воздух.

Требуется немалое умение, чтобы направить пламя в такую крошечную точку. Мне больше хотелось бы подпалить серебристо-светлую щетину на подбородке аббата, чем кончик его сигары.

– Караф, – произнес я, и тонкое, как карандаш, довольно анемичное извержение красного и черного пламени зажгло кончик сигары.

Судя по виду аббата, его ничуть не впечатлило мое умелое обращение с порошками. Зато он выглядел благодарным.

– О, спасибо горам и океанам, – простонал он, делая длинные затяжки. – Я не сомневался, что погибну прежде, чем испробую одну из этих красоток.

Клубы жгучего серого дыма наполнили воздух между нами.

– Кстати, о надвигающейся смерти… – начал я.

Аббат открыл один глаз и посмотрел на меня так, будто давно забыл, что я до сих пор тут.

– Хммм? А, верно. – Он нехотя вынул сигару изо рта. – Не воспринимай это как личный выпад. Я говорю такое всем недавно прибывшим. «Ты умрешь» – практически так мы говорим здесь: «Здравствуй».

– Кое-кто сказал бы, что это опасный способ приветствовать незнакомцев, – заметил я.

Моя правая рука скользнула в кожаный футляр, пришитый к штанине.