Аббатство Теней

И вновь лишил меня способности двигаться.

– Девять магов, – сказал он голосом, полным яда, сжимая мою грудную клетку так, что она могла вот-вот треснуть. – Девять хороших мужчин и женщин уничтожены только потому, что у тебя не хватило смелости встретить свою судьбу.

– В свою защиту могу сказать, – простонал я, силясь сделать вдох, – то была не особо привлекательная судьба.

Он засмеялся, подходя ближе, совсем немного ослабив свою песчаную хватку.

– Я поневоле восхищаюсь противником, который отпускает шутки до самой смерти.

– Да? – спросил я, стараясь передвинуть руки так, чтобы хотя бы откинуть клапаны своих мешочков.

Я не надеялся швырнуть порошки в воздух – не говоря уж о том, чтобы создать направляющую их магическую фигуру – но теперь у меня созревал новый план. Он был подлым, коварным и даже жестоким. И это делало его еще более привлекательным.

– Жаль, тебя не было, когда я изничтожил тех девятерых магов, потому что это было по-настоящему весело.

Его губы изогнулись в уродливой гримасе. Он на мгновение высоко поднял руку, а потом снова ее опустил, швырнув меня на землю и выбив воздух из моей груди.

– Ты потешаешься над смертью своих соотечественников? – вопросил он. – Разве даже изгнанник вроде тебя не должен понять, как мало среди нас истинных магов? И как многочисленны наши враги?

Трясясь от праведной ярости, он заставил песок собраться в массивный кулак и обрушил его на меня, как молот.

Тут мне и полагалось бы умереть, но песчаная фигура была не такой прочной, как раньше. Она разбилась о мои плечи, рассыпалась и чуть меня не похоронила. Удар получился чертовски болезненным, но выдал, как ненадежна концентрация моего противника.

Я выплюнул песок.

– Они мне не соотечественники. Они – шайка головорезов, которые прячутся за заклинаниями, потому что слишком трусливы, чтобы замарать руки.

– Грязная Черная Тень! – закричал он и ударил тыльной стороной кулака, парой тонн песка.

Но фигура снова рассыпалась, прежде чем сумела серьезно меня ранить. Тем временем большая часть порошка рассыпалась из моих мешочков в остатки этой песчаной формы.

Я с трудом поднялся и улыбнулся своей самой широкой улыбкой, больше всего напрашивающейся на пощечину:

– Не хочу опережать события, друг, но, похоже, твои драгоценные заклинания разваливаются на части.