Отрезанный

Ингольф посмотрел на Херцфельда и спросил:

– Куда едем?

Профессору следовало попросить своего практиканта отвезти его домой, но, глядя на самодовольное выражение лица фон Аппена, не сдержался и произнес:

– В Гельголанд!

При этом Пауль с удовлетворением отметил про себя, что самовлюбленная улыбка на лице Ингольфа мгновенно испарилась.

Глава 15

Гельголанд

– Послушайте, вы знаете, почему у мужчин не бывает целлюлита?

– Что вы сказали? – переспросила Линда, сбитая с толку внезапной переменой темы разговора.

Только что Эндер Мюллер прожужжал ей все уши жалобами на то, что все ответственные лица – врачи, медсестры и санитары – трусливо смылись из клиники и оставили его в «этих руинах» в полном одиночестве. А теперь получалось, что комендант просто хотел рассказать ей анекдот.

– Целлюлит, или, как его еще называют, апельсиновая корка, ну вы знаете. Итак, повторяю вопрос: почему у мужчин его не бывает?

– Потому что это отвратительно выглядит, – скептически сдвинув брови, проговорила Линда за спиной Эндера, решив сразу же ответить на шутку, которую слышала не в первый раз.

Комендант, шедший в двух шагах впереди нее, толкал медицинскую каталку по скудно освещенному коридору клиники. Главная электромагистраль не работала, и, чтобы напрасно не перегружать блок аварийного питания, светильники работали в энергосберегающем режиме.

– Вы уже знаете этот анекдот? – Эндер обернулся к ней и окинул таким взглядом, каким смотрит ребенок у кассы супермаркета, обнаружив, что для покупки жвачки у него не хватает десяти центов.

Однако Линда была не в том настроении, чтобы подбодрить своего спутника:

– Вы везете труп в морг и при этом рассказываете «бородатые» анекдоты. Что с вами, черт возьми?

Эндер вздрогнул всем телом, как побитая собака, и стал казаться еще ниже ростом, которым и так не мог похвастать. Будучи немцем с турецкими корнями, комендант, по образному выражению брата Линды, являл собой формат «шесть на девять», то есть накачанного мышцами широкоформатного карлика.

Его предплечья напоминали Линде большие окорока, свисавшие с потолка в мясных лавках. На нем была рубаха с длинными рукавами, видневшаяся из-под синей спецовки, которая не то села во время стирки, не то специально была подобрана так, чтобы подчеркивать его огромные плечи. Сама же Линда склонялась к последнему.