Осколок

Шесть недель, – бросила упрек Юлия.

– Послушай, я не был в твоей шкуре. Я не живу в твоем мире. Но и у меня есть проблемы. И в настоящий момент они столь велики, что многие уже давно покончили бы с собой.

Юлия снова замахала руками. Снизу ее локти казались испачканными. Но Марк знал, что это темная короста от ран, которые она сама себе нанесла. Уже не в первый раз она наносила себе раны. Дети, которые резали себя лезвиями, чтобы хоть что-то почувствовать, были самыми частыми посетителями «Пляжа».

– Что случилось? – немного тише спросила она.

Марк осторожно потрогал повязку на затылке, которую нужно будет поменять самое позднее послезавтра.

– Не важно. Мое дерьмо твоего не исправит.

– Аминь.

Марк улыбнулся и коротко взглянул на мобильный, на котором высветился параллельный входящий звонок. Он повернулся в сторону и заметил на краю бассейна женщину в черном тренче, которая смотрела на него большими, широко распахнутыми глазами. Видимо, полицейский психолог только что приехала и была не совсем согласна с его методами.

Марк решил игнорировать обоих.

– Помнишь, что я сказал тебе, когда ты хотела сдаться, потому что ломка была слишком болезненной? Иногда правильные вещи по ощущениям…

– …Кажутся неправильными. Да, да, это тупое высказывание у меня уже изо всех дыр лезет. Но знаешь что? Ты ошибаешься. Жизнь не только по ощущениям неправильная. Она такая и есть. И твоя глупая болтовня не остановит меня сейчас от…

Юлия отступила на два шага.

Толпа у него за спиной ахнула. Марк продолжал игнорировать параллельный звонок.

– О’кей, о’кей, тогда хотя бы подожди секунду, хорошо? Я кое-что тебе принес…

Он достал из кармана куртки крохотный айпод, поставил его на полную громкость и прижал наушник к микрофону телефона.

– Надеюсь, ты слышишь, – крикнул он наверх.

– И что это будет? – спросила Юлия. Ее голос звучал сдавленно, словно она знала, что сейчас последует.

– Ты ведь знаешь, фильм заканчивается лишь тогда, когда начинает играть музыка.

Сейчас он процитировал одно из ее высказываний. Пару раз, когда она добровольно приходила к нему на прием, Юлия настаивала на том, чтобы перед уходом послушать определенную песню. Это стало их ритуалом.

– Kid Rock, – сказал он. Начало было слишком тихим, а при ветре и посторонних шумах на телефоне и без того непонятным.