Осколок

Длинные каштановые волосы были так туго схвачены на затылке, что казалось, кто-то тянет ее сзади за хвост.

Марк помедлил и снова потрогал повязку на затылке.

– Вы не хотите сначала позаботиться о Юлии?

Он посмотрел на вышку.

– Я здесь не поэтому, – сказала женщина.

Их взгляды встретились.

– Тогда о чем пойдет речь?

– О вашем брате. Позавчера Беньямина выпустили из психиатрической клиники.

4

Черный блестящий «майбах», припаркованный в конце узкого переулка, казался в этой местности чужеродным предметом, и не только из-за своих грандиозных размеров.

Обычно такие линкоры разъезжали по правительственному округу, а не по району с самым высоким уровнем преступности в столице.

Марк оставил стоять незнакомую женщину, которая хотела поговорить с ним о его брате, и постарался уйти отсюда как можно скорее. Прежде всего потому, что у него было по горло проблем и без новостей о Бенни, но также ему необходимо было отдалиться от этого унылого места. К тому же на улице с каждой минутой становилось все холоднее.

Он поднял воротник кожаной куртки и потер уши. Они были самой уязвимой для холода частью его тела и реагировали на мороз тянущей болью, которая быстро распространится на виски, если он вскоре не окажется в тепле.

Марк как раз раздумывал, не перейти ли ему на другую сторону улицы, чтобы направиться к метро, когда услышал за спиной хруст широких шин. Водитель дважды подал световой сигнал, свет галогенных фар отразился в мокрой мостовой.

Марк остался на своей стороне тротуара и прибавил шаг. Если работа на улице его чему и научила, так это тому, что в Берлине лучше как можно дольше не реагировать на незнакомцев.

Машина подъехала к нему, замедлила ход и почти бесшумно покатилась рядом.

То, что «майбах» двигался против движения, водителя, похоже, не волновало. Правда, автомобиль был настолько широким, что все равно не смог бы разминуться здесь со встречной машиной.

Марк услышал знакомое жужжание электрического стеклоподъемника.

Затем женский голос с хрипотцой прошептал:

– Доктор Лукас?

Он звучал дружелюбно и немного слабо, так что Марк скосил взгляд и был удивлен тем, что говорил с ним, как оказалось, пожилой мужчина. На вид ему было далеко за шестьдесят, может даже за семьдесят. Обычно с возрастом голос становится ниже, но, очевидно, не в его случае. Марк ускорил шаг, когда узнал мужчину в полосатом костюме. Это он махал ему, стоя на краю бассейна.