Аэрофобия 7А

Но тут же прервалось, когда Матс ответил:

– Этого… этого я не могу тебе сказать.

– Чертов говнюк.

– Я знаю.

Нижняя губа Фели затряслась, и она ненавидела себя за неуверенный голос.

– Прошло четыре года с тех пор, как ты исчез. О’кей, это была всего одна ночь, которая, возможно, оказалась ошибкой, но это не давало тебе никакого права бросать меня, как шлюху.

– Нет, – еще раз согласился с ней Матс.

– Поэтому ты не можешь сейчас просить меня об одолжении.

– Ты права. Я… я просто не знаю, к кому еще обратиться.

– Мерзавец, – вырвалось у Фели. Затем она положила трубку. И, обессиленная, закрыла глаза.

Дыхание было тяжелым, в груди все дрожало.

– Это был он?

Фели испуганно обернулась.

Их общая ванная не имела замка, да и к чему? Фели не заметила, как Янек появился в дверном проеме. Одетый в одни боксеры и с полным подносом в руках – тосты, мармелад, пармская ветчина, мед и две чашки кофе.

– Завтрак в постель, как мило, дорогой, – сказала Фели и почувствовала себя так, как будто рот у нее действительно был растянут карандашом.

– Это был Матс? – хотел знать Янек.

Его темные глаза казались еще более меланхоличными, чем обычно. Было ошибкой рассказывать Янеку о нем. Но они поклялись быть честными друг с другом и не приносить в свои новые отношения груз прошлого, а Матс был таким грузом, который она таскала за собой. Хотя они никогда не были парой и он никогда не отвечал взаимностью на ее страсть.

– Да, это был Матс.

Фели нерешительно кивнула и сделала шаг к Янеку. При разнице в росте почти полметра ей приходилось смотреть на него снизу вверх.

Не будь у него подноса в руках, она бы прижалась к его груди, закрыла глаза и вдохнула запах его тела – смесь кедровой древесины и мускуса.

– Чего он хотел?

– Поздравить нас, – ответила она после подозрительно долгой паузы. – Я сказала, чтобы он засунул свое лицемерие куда подальше.

Янек наклонил голову.

– Хм, – произнес он. Слишком мало, чтобы понять, удалось ли ей хотя бы немного развеять его недоверие.

– Давай поедим. – Она улыбнулась и ущипнула Янека за бедро, протискиваясь мимо. – Но тебе не больше одного кусочка, – поддразнила она, хотя на его мускулистом теле почти не было жира.

Янек наконец улыбнулся, и его улыбка была гораздо более естественной, чем та, что до этого изобразила она.

– Кто бы говорил, – пошутил он в ответ.