Аэрофобия 7А

Как корову перед убоем! И не то, что цепь была предназначена для того, чтобы приковать ее к столбу, как беспомощное животное, и лишить возможности двигаться.

Неле закричала из-за надписей.

На деревянной балке, прямо над огороженным местом.

«НЕЛЕ» значилось над стойлом, которое было, видимо, отведено для нее и койки. А над пластиковой коробкой было написано «РЕБЕНОК НЕЛЕ».

– Что ты собираешься со мной делать?

От страха ее голос потерял всякое выражение.

К ее удивлению, похититель извинился.

– Мне очень жаль, – сказал он, отодвинул металлическую решетку в сторону и прошел за койку.

– Мне очень жаль, но по-другому не получается.

Он откатил койку в воняющее коровьим навозом стойло.

И если бы Неле не увидела его слезы, то начала бы сомневаться в собственном рассудке. Потому что она ясно слышала это в надтреснуто-дрожащем голосе. Несмотря на свой страх.

Он плакал.

Горько плакал.

Глава 6

Матс.

Еще 13 часов и 5 минут до запланированной посадки в Берлине

Они стартовали, и Матс никак не мог избавиться от голоса в голове.

Ну что такое тысяча погибших? – спрашивал он голос разума, который немного напоминал голос ведущего семинара для страдающих аэрофобией. С одной лишь разницей, что звучал немного хрипло и был едва различим в шуме ускоряющегося «эйрбаса».

Он все это знал, но ему было безразлично.

Статистика не помогала. Наоборот.

К моменту, когда свет в салоне моргнул, а потом заработали двигатели, он уже был уверен в лживости всех исследований и экстраполяций, согласно которым самолет считался самым надежным средством передвижения в мире; «всего» тысяча погибших на шестьдесят миллионов полетов в год.

«Это 0,003 погибших на один миллиард пассажирокилометров», – рассчитал им тогда ведущий семинара и засмеялся. Это было так мало, что Федеральное статистическое агентство округлило показатель до нуля. Таким образом, статистически во время полета вообще отсутствовал риск смертельного несчастного случая.