Инквизитор

Вы же сами слышали: все жертвы в возрасте от двадцати до сорока лет, стройные, светловолосые и незамужние. Все, что я, возможно, могла сказать о себе лет пятьдесят назад. – Она рассмеялась. – Не переживайте, мой дорогой. Перед тем как заснуть, я включу какой-нибудь симпатичный фильм о животных. Вот, например, показывают «Молчание ягнят»…

– Это не… – начал было Каспар, но по глазам Греты понял, что она издевается над ним. – Туше, – сказал он и, несмотря на свое смятение, улыбнулся. – Один – один.

Он взялся за дверную ручку.

– Ничья? Почему это? – удивленно крикнула ему вслед Грета.

– Ну, вы меня обманули. Но зато я разгадал вашу загадку.

– Лгун, ничего вы не разгадали.

– Еще как разгадал. Хирург – женщина, – смеясь, ответил Каспар. – Хирург в больнице – это мать мальчика. Поэтому она не хочет оперировать своего сына.

– Невероятно. – Грета захихикала и снова захлопала в ладоши. – Откуда вы это знаете?

«Без понятия», – подумал Каспар и попрощался с неуверенной улыбкой.

– Я и правда понятия не имею.

Улыбка исчезла с его губ в тот самый момент, как он закрыл за собой дверь и вышел в коридор. Он мысленно прикинул, успеет ли еще вернуться к Грете, пока его не застукали в холле. Но потом услышал свое имя и решил незаметно последовать за обоими врачами, которые с рассерженными лицами вышли из его палаты.

18:07

Расфельд и София были настолько погружены в дискуссию, что не заметили Каспара, хотя он стоял всего в нескольких метрах за ними.

Однако Каспар все равно с трудом понимал, о чем они говорят.

– …Я считаю, что еще слишком рано, – прошипел Расфельд. – Это может потрясти Каспара.

Руководитель клиники остановился и принялся теребить шерстяной шарф, который болтался у него на шее. Как всегда, внешний вид главврача представлял собой одно сплошное противоречие. Даже в разгар лета он носил толстый шарф, боясь простудиться, что, однако, не мешало ему выходить зимой на улицу в сандалиях на босу ногу. Профессор следил за ухоженностью ногтей и безупречным пробором, но игнорировал всю остальную растительность на лице.

Отросшая борода торчала во все стороны, как и волосы из носа и ушей. И хотя он защитил докторскую диссертацию на тему психически обусловленного ожирения, между горами книг и папок в его кабинете копились пустые коробки из-под фастфуда. До объемов Бахмана ему было еще далеко, но на фоне его живота София все равно выглядела как страдающая анорексией пациентка.