На краю бездны

Никаких сомнений; оно было как спасательный трос, перекинутый через пропасть; как тайный код, способный вывести меня из сырого затхлого подвала, где я томилась в заточении. Воспоминания обрушились на меня все разом, грозя захлестнуть. Я вспомнила Блэквуд-Бей, вспомнила, как ехала автостопом до Шеффилда, где остановилась на несколько ночей, прежде чем продолжить свой путь в Лондон. Вспомнила я и то, что мне грозит опасность и что я ни в коем случае не должна никому ничего говорить, даже свое имя. Вот только почему, я не знала.

– Сэди? – повторил голос в трубке.

Может, этот человек знал. В конце концов, его номер был единственным в памяти моего телефона.

– Кто это? – выдавила я.

– Что?

Я поспешно повторила вопрос:

– С кем я разговариваю? Я не…

Связь оборвалась.

– Черт, – пробормотала я и немедленно набрала номер снова, надеясь, что нас прервали случайные неполадки на линии.

В этот раз в трубке не было даже гудков, и во второй раз, и в третий. В конце концов я сдалась.

Чуть позже в дверь моей палаты постучала доктор Олсен.

– Ну как, получилось что-нибудь?

– Пароль сработал, – сообщила я.

Она улыбнулась, но выражение моего лица подсказывало, что ничего хорошего она от меня не услышит.

– И?..

Я вспомнила свою уверенность в том, что не должна никому ничего говорить.

– В памяти был всего один номер. – Я вздохнула. – Там бросили трубку.

Она присела на краешек кровати рядом со мной.

– Они что-нибудь сказали? – спросила она вместо этого.

Глядя на ее полное надежды лицо, я поняла, что это и есть он, тот самый прорыв, которого она так долго ждала. На протяжении всей нашей совместной работы, когда она настойчиво выспрашивала, бывало ли со мной такое: я что-то делаю, а потом не могу этого вспомнить («А разве не со всеми такое случается?» – говорила я); не нахожу ли я дома какие-то вещи, которые не помню, как покупала («Дома? Это где?»); не доводилось ли мне испытывать ощущение, что тело мне не принадлежит или им управляет кто-то другой? Потом она сказала, что, по ее мнению, у меня была такая штука под названием «диссоциативная фуга», и что она может быть вызвана множеством причин, и что у меня явно в последнее время была не самая легкая жизнь, и что обычно такие вещи рано или поздно проходят сами по себе.