Караван мертвеца

Предположительно, освобождая других из камер, они, скорее всего, планируют скрыться в туннелях и атаковать нас из темноты. Они вооружены, но их оружие ограничено! Их много, но у нас больше патронов! Нам по силам подавить бунт! Соблюдайте осторожность! Как только кольцевая часть будет зачищена, проверьте карцер. Оттуда нет выхода, о котором бы знали беглецы, но нам не нужны лишние сюрпризы. Небольшой отряд уже отправлен туда, но ещё пара человек не помешает. Сейчас это отродье почувствовало волю, но ненадолго. Им некуда бежать! Мы загоним их, как крыс в клетке.

– Так точно, сэр! – хором ответила охрана.

– Если ясно, то приступайте незамедлительно! Я хочу, чтобы к завтраку все крысы сидели в своих норах!

Приказ был отдан, и солдаты приступили к его исполнению.

Отряд приблизился к покинутому посту в западном крыле. Смит и Стоун оказались в первой линии, ведя за собой остальных. Дверь в следующий блок была открыта.

– Неужели новенький пошёл туда один? – Смит сжал кулаки от негодования.

– Мы найдем его! – Позади него стоял Стоун. В его взоре читалась несокрушимая решимость.

Не пройдя и десятка шагов, отряд вновь встал. На земле без сознания лежал Патрик.

– Он жив?! – взволнованно подскочил к нему Смит и проверил пульс. Нащупав биение, он облегченно выдохнул: – Просто в отключке. Кто-нибудь, доставьте го в лазарет.

Они пошли дальше. Всё глубже продвигаясь по коридору, отряд достиг камер заключения.

– Пусто, все ушли! – донёсся из темноты голос разведчика. Продолжив движение, отряд повсюду наблюдал покинутые камеры с открытыми нараспашку дверьми. Напряжение нарастало.

– Здесь раненый! – доложил лидер колонны.

– Плохи его дела, – охранник, осматривавший раны, снял руку с пульса.

Часовой открыл глаза. Он был очень слаб. Первая пуля ранила его в ногу, вторая угодила в район сердца.

– Что он говорит?

– Я не слышу. Эй, браток, отдыхай, скоро тебя подлатают.

Губы продолжали шептать. Каждое слово давалось с трудом.

– У них… они… взр… – он впадал в забвение, слова обрывались на середине.

– Он уходит. – Охранник с досадой констатировал прискорбный факт.

Собрав остатки воли, часовой схватил стоявшего рядом Смита за рукав.