Клоунада фиктивного брака

Мы ведь должны наладить контакт, иначе родители и репортёры нас раскусят! Неужели Фёкла Бумажкина не держит данных обещаний?

– Какие ещё обещания? Тебе напомнить, как я поставила подпись?! – девушка крутанулась на сто восемьдесят градусов и говорила теперь, предположительно, в грудь Дениса.

– Не копошись, малыш, если проснётся Евдоким, а он спит в соседней комнате, то всем мало не покажется. – Директор озорно нашёптывал в самое ушко менеджера.

Видимо, угроза Дениса подействовала: девушка притихла.

Спустя минуту креативщик скинул с их лиц одеяло, оба жадно глотнули свежего ночного воздуха, гуляющего сквозняком от открытого окна к двери и обратно.

Зелёноволосый плавным, едва уловимым движением убрал намокшие пряди волос со лба невесты. От такого неожиданного прикосновения сердце Бумажки сделало непривычный одноразовый гулкий стук о рёбра, словно слабым разрядом тока прошибло грудину. Обычно о таком говорят: сердечко ёкнуло, но таких слов в голове трудяжки в данный момент не наблюдалось.

– Спи… – успокаивающе прошептал мужчина.

Фёкла за весь день так устала, будто вагоны разгружала. Поэтому у неё не осталось сил, чтобы отстоять своё право спать отдельно от извращенца. Дыхание выровнялось, стало мерным, медитативным, быстро укачало на своих волнах девушку и погрузило её в сон без снов.

День, когда героиня стала лицедеем[2 - Лицедей – (старин.) актёр; перен. притворщик. В этой и последующих главах замена буквы р на л в диалогах одного конкретного персонажа намерена.

Глаз это не режет, текст остаётся читабельным.]

Светлая комната: белый потолок, белые стены, белое напольное покрытие, белые жалюзи, белые прикроватные тумбочки и огромная кровать, покрытая постельным бельём с леопардовым принтом. Пожалуй, от такой безвкусицы любой мало-мальски толковый дизайнер выколол бы себе глаза. Но наша парочка дизайнерами не являлась, им было вполне комфортно спать в обнимку, раскинувшись на пятнистой шёлковой ткани.

Будильник надрывным пением петуха, эхом отражаясь от стен полупустой комнаты, известил всё живое в радиусе десяти метров, что пора вставать.

С кряхтением, недовольным сопением и прочими звуками плохо выспавшихся людей, неформал и трудяжка открыли сонные, слипшиеся глаза.

– Дайте мне просто сдохнуть, – хриплым со сна голосом сказал куда-то в пустоту Денис.

В спальню вошёл Евдоким, произнося неохотно, лениво:

– Ты говоришь это каждое утро. Совсем не оригинально.