Артефактор

Я жила в детдоме и остальные дети обижали меня. Морал почувствовал во мне магию артефактора и стал защищать от других детей. Мы много разговаривали, он давал советы, как и что мне делать, как отвечать, как себя вести. Так мы и подружились. Он стал моей семьёй, которой у меня никогда не было. Наставником, другом, соратником и помощником. Дар артефактора был очень специфическим и в наше время ценился на вес золота. Кто бы мог подумать, что в обычной детдомовке проснётся такое сокровище. Но я никому не говорила, как и учил меня Морал.

Чтоб не нашлось умных взрослых, которые захотят делать на мне деньги. Я выросла и поступила в академию. И только тогда раскрыла свой дар. Но в академии были другие правила, здесь я могла не бояться. Здесь я была защищена. Плюс было проще легально создавать артефакты, что я и делала все свое свободное время. Мы артефакторы вкладывали частичку своего дара в свои творения. Это было что-то волшебное. При этом мы не теряли ни капли, дар будто сам по себе никогда не убывал, а только множился с каждым разом. То есть чем больше ты делал поделок и артефактов, чем больше отдавал, тем больше получал. Мой резерв разросся до таких размеров, что я могла делать десятки артефактов и не уставать, плюс использовать магию в жизни и пользоваться своими артефактами. Что говорить, а перенос испарителя тоже тратил немного дара, но это довольно быстро восполнялось обратно. Я не знала, как это работает, для меня это была магия в чистом виде. Другим магам, стихийникам и боевикам, нужно было либо есть, либо спать, чтоб восстановить резерв. Мы же артефакторы редко прибегали к таким вещам. У нас всегда всё было отлично. Хотя я слышала случаи, когда артефактор перегорал, если брал на себя артефакт, который ему был не по силам. Это быстро страшно. Уж лучше умереть, чем лишится своей магии. В этом я была уверена точно и потому очень чётко контролировала всегда свою работу, чтоб не выгореть. Хотя Морал утверждал, что мне это не грозит. Не с моими знаниями, не с моим резервом и опытом. Я была знаменита в местных кругах под именем Лиса. Именно этим псевдонимом я подписывала свои работы. Как-то раз Морал назвал меня хитрым лисёнком и после ко мне прикрепилась это прозвище. Но только, между нами, двумя. Никто больше не знал, кто скрывается под псевдонимом Лисы. И до поры до времени я планировала сохранить этот секрет в тайне.

Это был, наверное, самый красивый мужчина, которого мне приходилось видеть в своей жизни.