Добыча золотого орла. Пророчество орла

Бедняга вынул руку, разжал кулак и показал писцу жребий: деревянный кружок размером с денарий.

– Белый! – провозгласил писец, и солдат, дрожа от облегчения, поспешил вернуться в строй.

– Белый! – объявил писец и второму бойцу.

– Черный!

Третий солдат, оцепенев, уставился на свою ладонь, как будто кружок под его взглядом мог сменить цвет и сделаться белым.

– Пошел, пошел!

Легионер схватил его за руку и толкнул в направлении караула, стоявшего за спиной старшего трибуна.

– Туда. Шевелись.

Спотыкаясь как пьяный, солдат поплелся прочь от своих товарищей, потом оглянулся и встретился взглядом с Катоном. Его глаза были полны отчаяния и молили о помощи, но помочь ему Катон не мог. Он лишь беспомощно покачал головой и отвел взгляд.

Процедура продолжилась. Обреченных отгоняли в сторону, а те, кому повезло, возвращались в строй. Катон видел, как Максимий, когда подошла его очередь, вытащил белый кружок и вернулся на место, унося его с собой как счастливый талисман.

– Ну давай, Фигул. Будем тянуть жребий со следующим отделением.

Двое из восьми солдат перед ними вытащили черные метки, и Катон мигом подсчитал, что в горшке остался только один роковой кружок. Один черный на двадцать шесть белых, совсем неплохое соотношение. При этой мысли он даже воспрянул духом, хотя тут же устыдился этого, ибо его шансы улучшились благодаря тем несчастным, которым не повезло раньше.

Настала очередь Фигула. Громадный галл подошел к горшку, но замешкался.

– Шевелись, – тихо буркнул легионер с факелом. – Нечего показывать другим, что ты трусишь.

– Я не трушу! – возмутился Фигул. – Вовсе не трушу, ублюдок.

Он сделал шаг вперед, запустил руку в горшок и схватил первый попавшийся кружок.

– Белый! – объявил писец и повернулся к Катону.

Сердце юноши колотилось, он чувствовал, как стучит в ушах кровь, и весь похолодел: воздух, соприкасавшийся с кожей, казался ему ледяным, хотя ночь стояла теплая.

– Командир?

– Да, конечно.

Слова сорвались с его губ и прозвучали спокойно, словно их произнес кто-то другой. Сам Катон больше всего на свете хотел оказаться подальше от этого проклятого горшка, но вдруг увидел, что стоит возле него. Рука поднялась над ободом и погрузилась внутрь. Катон заметил тоненькую трещину, сбегавшую вниз от маленького скола на ободе.