Римский орел. Орел-завоеватель

Катон непрерывно ворочался, пытаясь устроиться поудобнее на тоненьком тюфяке, брошенном поверх жесткой деревянной решетки. Бессонница усугублялась и тем, что дощатые перегородки не заглушали взрывов хохота, доносившихся из столовой. Не помогла и подушка, под ней было душно, а шумы она не приглушала ничуть. Когда же наконец мышцы страдальца расслабились, а дыхание перешло в слабый храп, его сильно встряхнули чьи-то грубые руки. Ошарашенно вскинувшись, Катон увидел шапку жирных черных волос и щербатый оскал перуджийца.

– Пульхр?

– У твоих ножек, бастард!

– А… который час?

– Плевал я на время. Давай вставай, нам нужно утрясти одно дельце. – Пульхр схватил Катона за шиворот и стащил с койки на пол. – Я пришел бы пораньше, да долбаный Бестия по твоей милости заставил меня драить нужник. Это ведь ты, говнюк, сбил меня с шага, разве не так?

– Я не нарочно. Это вышло случайно.

– Ну а я пришел сюда не случайно и собираюсь кое-что сделать с тобой. Тогда мы будем квиты.

– Что ты хочешь сказать? – нервно спросил, поднимаясь с пола, Катон.

– А вот что. – Пульхр вынул из-под плаща тонкий с коротким лезвием нож. – Небольшой порез будет напоминать тебе, что досаждать мне не стоит.

– Но… зачем же! – воскликнул Катон. – Я и так обещаю больше тебя не тревожить!

– Обещания забываются. Зато шрамы… – Пульхр подкинул нож на ладони и снова поймал. – Твоя рожа будет напоминать и тебе самому, и другим, что со мной лучше не связываться.

Катон забегал глазами по спальне, но дверь была далеко.

– Только пикни, – прошипел, сообразив, о чем он думает, Пульхр. – Только попробуй, и я тебе вообще кишки выпущу.

С этими словами он подался вперед. Однако Катон, осознав, что нападение неизбежно, в отчаянии метнулся навстречу громиле и мертвой хваткой вцепился в запястье волосатой ручищи, сжимающей нож. Пульхр, никак не ожидавший от него такой прыти, попытался высвободиться, но безуспешно.

– Отпусти! – зашипел он.

Вместо ответа Катон вонзил зубы в запястье противника. Пульхр вскрикнул и инстинктивно взмахнул свободной рукой. Удар отбросил Катона на чью-то койку, в голове его вспыхнуло белое пламя. Пульхр со злобой и удивлением оглядел начавший кровоточить укус.

– Ну все! – произнес он негромко и двинулся к койке. – Теперь тебе точно каюк!

Неожиданно дверь распахнулась, впустив в спальню широкую полосу света.