Римский орел. Орел-завоеватель

Прошу, найди мне что-нибудь подходящее.

– Ты что, не понимаешь хорошего обращения? Сказано тебе, тут не столичное ателье. Бери, что дают, ничего другого не будет.

В складской каморке заскрипел стул, и на пороге ее возник крепкий дородный мужчина:

– Что, пропади вы все пропадом, тут за крик?

Вот кто здесь главный, догадался Катон и приосанился, чувствуя, что каптерщик получит сейчас хорошую взбучку. В римских лавках тоже попадались нерадивые продавцы, но обращение к хозяину резко меняло все дело.

– Я пытаюсь втолковать этому человеку…

– Да кто ты такой, чтоб тебе провалиться? – взревел интендант.

– Квинт Лициний Катон. Оптион шестой центурии, четвертой когорты.

Толстяк озадаченно сдвинул брови, потом хохотнул:

– Оптион, говоришь? Как же, как же, наслышан. Ну и чего же ты хочешь от нас… оптион?

– Я всего лишь хочу, чтобы мне поменяли тунику. На другую – поуже и подлинней.

– Дай-ка я посмотрю. – Интендант с демонстративной дотошностью ощупал тунику, встряхнул, поднес к свету, пробежался пальцами по грубым стежкам.

 – Да, – заключил он, кивнув головой. – Это стандартная воинская туника. И притом очень добротная. Тебе повезло.

– Но…

– Заткнись! – Интендант, не глядя, швырнул Катону тунику. – Забирай эту хреноту и лучше не зли меня, гребаный выскочка!

– Но…

– И называй меня командиром, сопляк!

Катону каким-то чудом удалось удержаться от взрыва.

– Так точно, командир, – выдавил он из себя.

– Вот и прекрасно. Забирай свое барахло.

Интендант повернулся и только тут заметил собравшуюся у каморки толпу.

И новобранцы, и старослужащие легионеры с большим интересом наблюдали за представлением. Здоровяк подбоченился.

– А вам чего надо здесь, идиоты?

Толпа вмиг рассеялась, и Катон остался у стойки один. Кладовщик ушел и через минуту вывалил перед ним ворох остального обмундирования. Помимо пары шерстяных штанов в него входили желтая кожаная безрукавка, плотный красный плащ, водонепроницаемый, с меховой подстежкой, и подкованные железными гвоздями, грубо стачанные сапоги.

Кладовщик придвинул к Катону оловянную плошку и указал на покрытую воском табличку.

– Поставь здесь метку или подпишись.

– А что это?

– Твое согласие на добровольную сдачу своей гражданской одежды.

– Что?

– Солдату не положено иметь при себе гражданское платье. Переодевшись в армейскую форму, ты отдашь то, в чем ходил до этого, нам. Мы продадим твои шмотки на местном рынке и отдадим тебе выручку.