Римский орел. Орел-завоеватель

Но тогда на кой ляд он собрался тянуть солдатскую лямку?

– Катон, так, что ли, тебя зовут?

– Да.

– Я тоже командир, и отвечать мне положено, как командиру, – улыбнулся Макрон.

Катон попытался принять стойку «смирно», и Макрон рассмеялся:

– Вольно, парень. Расслабься. Ты не в строю и не на плацу. По крайней мере, до завтрашнего утра тебя больше не тронут. Давай-ка снесем твое письмо куда нужно.

Он мягко подтолкнул юношу в спину и зашагал рядом с ним, потом бросил взгляд на письмо и тихонько присвистнул.

– Знаешь, что это за печать?

– Так точно, командир. Печать императорской канцелярии.

– А почему имперской почтовой службе вздумалось использовать тебя как курьера?

– Не имею ни малейшего представления, командир, – ответил Катон.

– А от кого письмо, у тебя есть представление?

– Так точно, командир. От императора.

Макрон поперхнулся, едва не сбившись с ноги. Странные, чтоб им провалиться, заявляются в легион новобранцы! Интересно было бы уяснить, какого такого хрена император пересылает легату депешу через хренова сопляка? Видно, с этим молокососом и впрямь не все гладко.

Снедаемый любопытством, Макрон решил, что от него не убудет, если он станет держаться с мальчишкой повежливей.

– Извини, что спрашиваю, но зачем ты прибыл сюда?

– Зачем я прибыл сюда, командир? Разумеется, чтобы нести солдатскую службу.

– Но с чего тебе вдруг приспичило записаться в солдаты? – не унимался Макрон.

– Это связано с моим отцом, командир. Он служил императорам.

– И кем же он при них состоял?

Юноша не ответил, и Макрон, повернувшись, подбодрил его:

– Ну?

– Он был рабом, командир, – выдавил из себя юноша и смущенно поджался.

Вот оно что. Макрон покачал головой.

– Правда, Тиберий даровал ему вольную. Но уже после того, как я родился.

– Тяжелый случай, – сочувственно бросил Макрон, знавший, что свобода, дарованная отцу, вовсе не делает вольными его отпрысков, рожденных в рабстве.

– Никак нет, командир. По какой-то причине Тиберий не соглашался на это. Мой отец умер менее года назад и в своем завещании упрашивал Клавдия дать мне гражданство. Тот согласился, но с условием, что я в этом случае поступлю на военную службу. И вот я здесь.

– Хм. Не больно-то хорошая сделка.

– Я так не думаю, командир. Теперь я свободен. Свобода лучше, чем рабство.