Римский орел. Орел-завоеватель

Клавдий уже пережил одну попытку переворота, но пока не сумел стяжать любовь римской толпы и заручиться поддержкой разбросанных по всем провинциям легионов. Захват Британии был призван не только укрепить его авторитет, но также отвлечь значительную часть имперских войск от участия в политической жизни страны.

– Шесть дней назад одна из когорт Девятого легиона отказалась взойти на отправляющиеся в Британию корабли с целью высадить там разведывательный десант. Когда центурионы попытались заставить своих солдат подчиниться приказу, произошла короткая схватка, в результате которой два командира были убиты, а четверо ранены.

– Стало ли об этом известно другим войскам? – спросил, рассеянно щурясь, Вителлий.

– Конечно. – Веспасиан язвительно улыбнулся. – Исключительно благодаря умению офицеров высшего ранга держать язык за зубами. Я недавно имел превосходный случай в том убедиться.

Кое-кто из трибунов потупился, многие покраснели.

– А известно ли, почему взбунтовалась когорта? – вновь спросил старший трибун.

– Кто-то пустил слух, что за проливом обитают демоны и огнедышащие драконы. Солдатская масса в большей части невежественна и верит этому вздору. Теперь все отказываются подниматься на корабли даже для тренировки.

– А что в связи с этим требуется от нас, командир? – нарушил всеобщее молчание Плиний.

– Мы должны продолжить марш к Гесориакуму, остановиться на подходе и ждать, когда бунт будет подавлен. С нашей помощью или без оной. Уполномоченный императора покинул Лугдун и теперь спешит в Дурокорторум, где его должен встретить наш эскорт.

– Гнойные чирья? – Плиний поднял брови.

– Это его слова, трибун, не мои.

– О командир, – смешался Плиний. – Я вовсе не думал…

– Все в порядке, трибун. Нарцисс порой выражается не очень изысканно, но тут ничего не поделать.

– Нарцисс? – удивился Вителлий.

– Нарцисс, – кивнул Веспасиан. – Тебя что-то не устраивает, Вителлий?

– Прошу прощения, командир, но я не думаю, что ситуация, когда человек обретает вес и влияние, не соответствующие его общественному положению, может кого-то устроить.

Среди собравшихся пробежал хохоток. Смеялись в основном те, кто не знал о провинциальном происхождении Веспасиана.

– Я хотел сказать, командир, – продолжил Вителлий, – что мне не совсем понятно, почему император счел необходимым послать своего раба… то есть своего главного секретаря разбираться с этой историей.