Римский орел. Орел-завоеватель

Надеюсь, это устроится. Но сначала нам нужно поговорить.

– О чем, моя госпожа?

– О Лавинии. Ты ведь мало что знаешь о ней.

– Совсем ничего, – ответил Катон. – Я впервые увидел ее в тот же день, что и ты, госпожа.

– То же самое говорит и она.

– Купец, правда, сказал, что ее продал ему какой-то трибун.

– Да, – кивнула Флавия. – Плиний. Славный молодой человек. Очень умный и образованный. Качества, совершенно ненужные в армии.

– Тогда почему же он продал ее? Без приличного платья, в каких-то обносках?

– Ответ зависит от того, кого слушать.

– Что ты хочешь этим сказать, госпожа?

– Плиний дал мне понять, будто расстался с ней потому, что она плоха как служанка. Лентяйка, неумеха и вдобавок нечиста на руку. Последней каплей, по его словам, было то, что она украла одну из его шелковых ночных рубашек. – Флавия чуть понизила голос и наклонилась вперед. – Однако в устах жен офицеров эта история выглядит по-другому. Они говорят, что Лавинию и не прочили на роль прислуги. И то сказать, какая она, с ее внешностью, посудомойщица или прачка? В общем, прошел слушок, что Плиний приобрел ее для того, чтобы она скрашивала ему долгие зимние вечера.

– Как наложница!

– Не совсем. Нашему Плинию хотелось обзавестись не просто девушкой для постельных утех, а подругой. Умной, воспитанной, понимающей, способной к общению с ним на том уровне, к какому он с детства привык. Несколько месяцев наш отважный трибун обращался с Лавинией как с фарфоровой статуэткой, знакомил ее с историей Рима, обучал чтению, счету, письму.

Однако дело шло много трудней, чем ему бы хотелось.

– Но разве это основание для того, чтобы вышвырнуть ее за порог?

– Разумеется, нет.

– Тогда что же случилось?

– Да то, что случается сплошь и рядом. Когда девушка отрывалась от книг, взор ее обращался к другому трибуну. Производящему более сильное впечатление, чем тот, кто был рядом, и, уж во всяком случае, более искушенному в амурных делах.

– Это Вителлий? – спросил Катон.

– А кто же еще? Он решил заполучить Лавинию, как только увидел, а она, со своей стороны, будучи еще малоопытной в таких играх, не нашла в себе сил противиться обольстителю.

Должно быть, она им увлеклась. И, так сказать, увлекалась неоднократно. Все это продолжалось до тех пор, пока Плиний, вернувшись с дежурства, не застал свою ученицу за освоением дисциплины, которая до сих пор не входила в их учебные планы. В общем, что было, ты можешь представить и сам, а результат тебе известен.