Орел нападает. Орел и Волки

Катон, и дома-то не питавший особой любви к лошадям, а в армии, как любой пехотинец, старавшийся обходить их, лишь чудом сумел увернуться от смертоносных копыт, однако сзади напирали легионеры, и пути к отступлению у него не было. Он рванулся всем телом и повис на крепежных ремнях: раздался треск, римский щит и меч бритта разъединились. Всадник резко натянул поводья, конь опять вскинул копыта, и оптион, прикрываясь наполовину разрубленным щитом, метнулся под лошадиное брюхо, в которое и вонзил свой клинок.

Конь дико заржал, вздыбился и упал, подмяв своего седока. Выбраться из-под смертельно раненного животного бритт не успел: подскочивший легионер прикончил его точным ударом в горло.

– Фигул! Займись также и лошадью! – велел лежащий на лопатках Катон, с опаской глядя на бешено молотившие воздух копыта.

Молодой солдат метнулся к конской морде и быстрым взмахом меча вскрыл артерию. Катон стремительно вскочил на ноги и завертел головой в поисках новых врагов, но таковых не нашлось.

Легионеры, сами потрясенные стремительностью своих действий, еще не отошли от напряжения схватки и озирались, готовые опять ринуться в бой.

– Шестая центурия! Стройся!

Катон увидел шагающую по усеянной трупами площади приземистую фигуру.

– Давайте, ребята! Тут вам не долбаные учения, поживей!

Хорошо вымуштрованные солдаты стряхнули растерянность и потянулись к своему командиру, образовав на снегу темный прямоугольник. Первым делом Макрон оценил их численность и, убедившись, что центурия не понесла невозвратных потерь, удовлетворенно кивнул. Атака была столь внезапной, что бритты успели ранить лишь некоторых из нападавших, причем не так тяжело, чтобы те не могли стоять на ногах.

Когда Катон занял свое место перед первой шеренгой, центурион кивнул ему и спросил:

– Все в порядке, оптион?

Катон, тяжело дыша, кивнул в ответ.

– Тогда пошли к воротам, ребята! – крикнул Макрон. Он похлопал Фигула по плечу. – И не жалейте лошадок!

Глава 12

Снежные хлопья мягко клубились над строем легионеров, шагавших по главной улице Новиомага туда, откуда неслись приглушенные звуки боя. Катон заметил, что ветер слегка поутих.