Орел нападает. Орел и Волки

Похоже, усилия Рима по укреплению возвращенного ему трона его не особенно волновали.

– Я слишком стар, чтобы совать во все нос. Но замечу, что центурион Альбин хорошо делает свою работу, а поскольку атребаты старательны и восприимчивы, то нет сомнений, что вскоре ему без лишних хлопот удастся сколотить из них гвардию, способную поддержать меня в трудный час. Не так ли, центурион?

– Не могу возразить, царь Верика.

Веспасиан бросил на шутника предостерегающий взгляд, но центурион продолжал невозмутимо смотреть прямо перед собой.

– Ну хорошо. Полагаю, в моем шатре всем нам будет удобней. Прошу, пройдемте со мной.

Усевшись возле бронзовой жаровни с уютно потрескивавшими в ней оранжевыми угольками, Веспасиан и два его гостя потягивали вино из серебряных кубков и наслаждались теплом. Жижа, стекавшая с их сапог, пятнала вязаные ковры, устилавшие пол, и легат мысленно выбранился. С этой необходимостью быть гостеприимным того и гляди разведешь в доме грязь.

– Как поживает генерал Плавт? – спросил Верика, передвигаясь поближе к жаровне.

– С ним все в порядке. Он шлет тебе самые добрые пожелания и надеется, что ты тоже здоров.

– О, я уверен в искренности его пожеланий! – произнес Верика со смешком. – Если я вдруг возьму да помру, какой от меня будет прок? Кто тогда придет мне на смену? Атребаты не лили слез, когда Каратак прогнал меня прочь, и вряд ли сильно обрадовались, когда я вернулся на кончиках римских копий.

– А сознают ли атребаты, какими последствиями чревато воцарение ставленника такого ужасного человека?

– Они сознают, что мой трон принадлежит мне лишь потому, что так решил ваш император, – последовал спокойный ответ.

Однако Веспасиану все-таки показалось, что он уловил в тоне старика нотку горечи, и, будь вождь помоложе, это могло бы внушить легату некоторые опасения.

Британский царек глотнул вина и продолжил:

– Мир между Римом и атребатами останется нерушимым, пока центурион Альбин со своими людьми находится здесь и обеспечивает соблюдение императорского указа.