Орел нападает. Орел и Волки

Детина, поймав взгляд оптиона, поднял руку, погрозил ему пальцем и снисходительно улыбнулся, как взрослый, предупреждающий малыша, что ему надо вести себя тихо.

– Катон, я вижу пару мест у огня. Хорошо бы занять их.

Несса легонько подтолкнула своего кавалера к кирпичному очагу, где, шипя и треща, занималась новая порция мокрых поленьев. Катон малость поупирался, но потом уступил. Они, стараясь не расплескать горячий напиток, протиснулись сквозь толпу посетителей и уселись на два низеньких табурета, присоединившись к счастливчикам, гревшим бока возле груды пылающих дров.

– Слушай, что все-таки с тобой происходит? – спросила Несса. – Там, у стойки, ты был сам не свой.

– Правда?

Катон пожал плечами и осторожно приложился к дымящейся кружке.

– Правда. Мне показалось, что ты вот-вот на кого-нибудь кинешься.

– Да, я был к тому близок.

– А Боадика говорила, что ты сдержанный малый.

– И это не расходится с истиной.

– Тогда в чем же дело?

– Это личное, – резко бросил Катон, но опомнился.

– Понимаю. Тогда давай поговорим о другом.

– И о чем же?

– Не знаю. Придумай сам что-нибудь. Полагаю, тебе не мешает отвлечься.

– Ну хорошо… этот кузен Боадики… Празутаг, что ли? Он и вправду так грозен, как ты утверждаешь?

– Еще бы!

Несса нахмурилась. По ее круглому безмятежному личику прошла тень беспокойства.

– Он ведь не просто воин. Ему подвластно и многое прочее.

– Что это за «прочее»?

– Я… я сама в том не очень-то разбираюсь.

– Значит, если он сюда заявится, вам с Боадикой несдобровать?

Несса покачала головой. Она очень аккуратно прихлебывала из своей кружки вино, но все же пара капель попала на плащ. Мелкие бусинки, прежде чем впитаться в ткань, багрово блеснули.

– Нет, ничего страшного с нами, конечно же, не случится. О, Празутаг, разумеется, побагровеет как свекла и поднимет крик, но на том все и кончится. Стоит Боадике поласковее взглянуть на него, как он тут же переворачивается на спинку и ждет, когда ему пощекочут животик.

– И сам тоже хочет пощекотать ей брюшко?

– Заметь, это ты сказал, а не я.

Несса, вытянув шею, посмотрела через зал на подругу, которая, видимо позабыв обо всем, нежно поглаживала щеку Макрона, а потом повернулась к Катону и тихонько, как будто влюбленная парочка могла ее услыхать, прошептала:

– Ты только не болтай никому, но кое-кто поговаривает, что Празутаг вообще от нее без ума.