Комната лжи

 – Вы меня не знаете, а я… я даже не спросил, конфиденциален ли разговор. Ну, вы понимаете. Вам придется что-то сказать. Если я… мне бы пришлось…

– Адам, – она назвала его по имени, чтобы привлечь его внимание и сосредоточиться самой. – Адам, послушайте меня. Все хорошо. Обещаю. Вам не следует стесняться говорить все, что захотите. Все, что вам нужно рассказать. В этом смысл наших бесед. В открытости. В искренности.

Адам смотрит на нее с сомнением, как школьник, которого учитель застукал за недозволенным занятием, но заверил, что все хорошо и можно не останавливаться и продолжать и дальше.

Словно тут какой-то подвох. Словно она пытается его обмануть.

– Что касается конфиденциальности, – продолжает Сюзанна, – все, что происходит в этой комнате, не подлежит разглашению. Вы можете доверять мне так же, как вы доверяете своему доктору или, скажем, адвокату. Единственное исключение – если я сочту вас опасным. Для вас самих. Или для других.

Сюзанна едва успевает заметить тень дрожи, пробежавшую по лицу Адама.

– Адам, обещаю, что никогда не нарушу своего слова, если только у меня не будет иного выхода. Я здесь, чтобы вам помочь. Это для меня важнее всего. Но я не смогу, если вы не будете полностью мне доверять. Положитесь на меня.

– Значит, есть какое-то правило? Как закон? – переспрашивает Адам. – Вы не сможете ничего рассказать, если только я не разрешу? Например, не знаю… властям. Или полиции. – Глаза Адама подглядывают за ней из-за челки.

Сюзанна едва сдерживается, чтобы не выдать удивления.

– Все верно, – отвечает она. – Я никому ничего о вас не смогу рассказать, если только не буду уверена, что вы можете кому-то навредить, включая вас самих, и это будет единственный способ вас обезопасить.

Адам взвешивает ее слова. Пытается решить, предполагает Сюзанна.

Наконец он выдыхает:

– Можно я начну с самого начала?

– Пожалуйста, – говорит Сюзанна.

– Есть одна девушка…

Если бы Сюзанну заставили угадать заранее, она бы, наверное, додумалась, что как-то так и начнется рассказ Адама.

Девушка или парень, другого быть не могло. Адам не похож на гомосексуала, но раньше Сюзанну заставали врасплох сексуальные наклонности клиентов. Она их не осуждает. У нее много пороков, но этого за ней не водилось. Не то что у Нила, бывшего мужа, который однажды признался: больше всего он боится, что их сын Джейкоб – или Джейк, как его называли родители и друзья, окажется «не таким».