Интрига хранителя времени

– И они потащили тебя к рефери? – сказал Лукас.

– Ну… нет. Не совсем. Это уже произошло после потасовки с ВП’шниками.

– Какой еще потасовки?

– Ох, ну, ты понимаешь, обычная хрень. Сопротивление аресту, прямое неповиновение конкретному приказу, нанесение побоев офицерам при исполнении ими служебных обязанностей, повреждение государственного имущества, и еще они что-то присобачили, я уже не помню.

– Да…

– Ага. Так что я должен находиться в расположении до дальнейших распоряжений. Старик был достаточно любезен, чтобы дать мне небольшое послабление, вот почему я здесь, но я даже не могу приблизиться к трубам лифтов.

Я тут парюсь уже несколько дней в ожидании заседания апелляционной комиссии. Провожу здесь, в гостиной, большую часть времени, пытаясь пропить свою зарплату. На самом деле, довольно прикольно. Помнишь старые времена, когда у нас между заданиями на все про все было несколько минут? Теперь, когда мы оказались в этом «элитном» подразделении, нам ничего не остается, как сидеть и ждать.

– Ты сказал, что рефери отдал тебя на растерзание апелляционной комиссии? – сказал Лукас. – Что именно он порекомендовал?

Финн фыркнул.

– Она была настоящей бескомпромиссной сукой. Зачитала мне закон о беспорядках по поводу всех «предыдущих нарушений» в моем личном деле. Думаю, ее точные слова были: «Возможно, вам будет лучше в невременном подразделении. Где-нибудь, где ваши неординарные наклонности не смогут оказывать подобного дестабилизирующего влияния». Ты же понимаешь, что это означает, не так ли?

– Командование поясов?

– К гадалке не ходи, – сказал Финн.

 – Если бы я мог достать плату, хочешь верь, а хочешь – нет, я бы уже ушел в подполье.

– Не так громко, мой друг, – сказал Лукас. – Кто-то может услышать.

– Да похрен. Я не представляю, как можно забраться глубже, чем сейчас.

– Нырнуть глубже можно всегда, – заметил Лукас. – Вот выбраться намного сложнее. Может быть, кое-что можно сделать.

– Типа чего?

– Не знаю. Но, по крайней мере, они еще никуда тебя не переназначили.

Финн почесал голову.

– Черт. Мне нужно пойти и ударить этого засранца. Скорее всего, они уже вправили ему челюсть, и он снова перекладывает бумаги, пока я собираюсь застрять в поясе астероидов, не давая этим сумасшедшим шахтерам убивать друг друга. Знаешь, я мог ожидать чего угодно, но почему-то никогда не думал, что стану полицейским.

Он посмотрел в гигантское окно, которое было внешней стеной гостиной первого дивизиона.