Билет в один конец

– Марси.

– Всё записывается, так?

– Ага.

– Отлично.

Фрэнк тяжело облокотился на стол. Моргнув, он увидел, что перед ним стоит бутылка с водой. В полумраке он ее не сразу разглядел. Схватив бутылку, он открутил крышку и сначала предложил Марси.

– Можешь выпить всё, – сказала та.

Фрэнк жадно выпил всю воду. Пластиковая бутылка с хрустом смялась, когда он вытягивал из горлышка последние капли.

– Кажется, в последнее время мне постоянно хочется пить. – Фрэнк надеялся, что это не свидетельство какой-то скрытой медицинской проблемы, из-за которой его вышвырнут вон.

– Полагаю, всему виной сухой воздух, дующий со стороны пустыни.

– Точно. Так оно и есть.

Они осмелились взглянуть друг на друга.

– Как у тебя дела? – спросил Фрэнк.

– Вроде бы ничего. Пока что достаточно, чтобы не попасть в «Дыру».

– У меня тоже неплохо.

– Сукин сын не предупредил меня, когда я подписывала договор, – сказала Марси.

– Ага. Точно. Так что давай не дрейфить.

– Зачем нас сюда позвали? Меня и тебя? В эту комнату.

Фрэнк вытер губы большим пальцем.

– Нам же нужно время от времени говорить друг с другом, так? И, конечно, это еще один тест. Если мы покажем, что можем работать вместе, то с большей вероятностью попадем на этот корабль.

– Пожалуй. Чем ты занимался на воле?

– Строил всякое дерьмо. А ты?

– Водила всякое дерьмо.

– Отлично. На Марсе нужны те, кто умеет строить и водить.

– Но мы нужны?

– Мы здесь, – пожал плечами Фрэнк. – Нам просто нужно показать, что гораздо проще взять нас, чем вышвырнуть вон.

– Как будто нам оставили выбор.

Фрэнк отодвинул от себя пустую бутылку из-под воды, чтобы не теребить ее в руках.

– Итак, что будем делать?

– Не знаю. Как ты думаешь, мы с тобой должны познакомиться ближе, рассказать друг другу о своей жизни? – Марси опустила взгляд на колени. – Мне бы этого не хотелось.

– Думаю, до этого никому нет дела. Но, пока я здесь, мне не нужно подниматься бегом на Гору и врачи не выкачивают из меня кровь.

– Тебя вскрывали?

Марси указала на глубокую тень между грудями. Фрэнк смотрел на нее достаточно, чтобы понять, о чем идет речь, но не слишком долго, чтобы ее не смущать.

– Я до сих пор иногда это чувствую. В основном по ночам. Просто какое-то утолщение. Все не так уж плохо.

Они погрузились в молчание, которое первым нарушил Фрэнк:

– Послушай, я в этом ничего не смыслю. И так было всегда.