Шепот мертвых

Тридцать шесть лет, белый, страховой агент в Ноксвилле. Не женат, живет один, отсутствует на работе несколько дней.

Дверь коттеджа распахнулась, и вошла Джейкобсен. Как и Гарднер, она надела перчатки и бахилы, но даже в таком виде умудрялась выглядеть элегантно. Маску она надевать не стала, и когда подошла и встала рядом со старшим агентом, ее лицо было бледным.

– Значит, если только убийца не забронировал коттедж под собственным именем и предусмотрительно забыл тут свое удостоверение личности, можно предположить, что этот покойник либо Лумис, либо какой-то другой неизвестный мужчина, – сказал Том.

– Примерно так, – ответил Гарднер и замолчал при виде появившегося в дверях очередного агента.

– Сэр, вас там спрашивают.

– Сейчас вернусь, – бросил Гарднер Тому и вышел наружу.

Джейкобсен осталась в коттедже. Лицо ее было по-прежнему бледным, а руки она крепко сжимала на животе, словно стараясь удержать малейшие проявления слабости.

– Откуда вы знаете, что это мужчина? – поинтересовалась она.

Глаза ее при этом машинально устремились на личинки, копошащиеся в области паха жертвы, но она быстро отвела взгляд в сторону. – Я не вижу ничего, что позволило бы сделать такой вывод.

Ее акцент был не таким ярко выраженным, как мне доводилось слышать, но все же достаточно явно свидетельствовал, что она местная уроженка. Я покосился на Тома, но тот сосредоточился на трупе. Или делал вид.

– Ну, помимо роста… – начал я.

– Не все женщины низкорослые.

– Безусловно, но таких высоких не много.

Но даже у такой рослой женщины строение костей было бы тоньше, особенно черепа. Это…

– Я знаю, что такое череп.

Господи, да она сварливая.

– Я хотел сказать, что, как правило, это отличный индикатор пола жертвы, – договорил я.

Она упрямо вздернула подбородок, но больше ничего не сказала. Том выпрямился, закончив изучение разверстого рта трупа.

– Дэвид, взгляни-ка на это.

Он отодвинулся, уступая мне место. Большая часть мягких тканей на лице уже исчезла. В глазных и носовой впадинах кишели личинки.

Зубы были почти все на виду, и обычно желтовато-белый дентин имел явно выраженный красноватый оттенок.

– Розовые зубы, – прокомментировал я.

– Доводилось видеть такое прежде? – спросил Том.

– Пару раз.

Но не часто. И не в такой ситуации.

Джейкобсен внимательно слушала.

– Розовые зубы?

– Такое случается, когда гемоглобин вынужденно поступает в дентин, – пояснил я. – И придает зубам под эмалью розоватый оттенок.