Химия смерти

Первое время поживете у нас. Я скажу Дженис, чтобы она вас устроила в комнате. Более подробно поговорим за ужином. А завтра можете приступать, прием начинается в девять.

– Разрешите спросить?..

Он слегка вздернул бровь, ожидая продолжения.

– Почему вы меня приняли?

Вопрос этот меня беспокоил. Не настолько, чтобы совсем вынудить отказаться, но все же. Что-то было такое подспудное, неуловимое…

– Вы произвели подходящее впечатление. Высокая квалификация, великолепные отзывы и готовность работать в захолустье, да еще за те гроши, что я предлагаю.

– Я думал, сначала будет собеседование…

Он трубкой будто отмел в сторону мою ремарку, окутавшись завитками дыма.

– На собеседование нужно время. Мне же требуется человек, готовый начать немедленно. И я верю в свое умение разбираться в людях.

Такая убежденность меня несколько успокоила. Лишь много позже, когда рассеялись последние сомнения, что я действительно остаюсь здесь работать, доктор Мейтланд, посмеиваясь, признался мне за стаканчиком виски, что я был единственным претендентом.

Однако в тот день столь очевидный ответ мне даже не пришел в голову.

– Вы уже знаете, у меня почти нет опыта врача-практика. Смогу ли я?

– А вы сами как считаете?

Я на минуту и – если честно – впервые задумался над этим вопросом. Так далеко забраться, даже не поразмыслив хорошенько. Побег, вот что это было. Побег из города и от людей, возле которых стало слишком больно.

«Интересно, на кого я похож? – вновь подумал я.

– Смогу.

– Значит, так тому и быть.

Деловитое, хотя и чуть насмешливое выражение лица.

– К тому же должность временная. Да и я за вами пригляжу.

Он нажал кнопку на столешнице. Где-то в глубине дома задребезжал звонок.

– Ужин обычно в районе восьми. С поправкой на прием пациентов, конечно. А пока что можете отдохнуть. Вещи с вами? Или отправили почтой?

– Да, чемодан со мной.

Мейтланд на миг опешил, а потом с какой-то странной сконфуженной улыбкой сказал:

– Дженис – моя домработница. Я вдовец.

Меня словно жаром окатило. Я кивнул:

– Я тоже.

Вот так я стал врачом в Манхэме. А сейчас, спустя три года, я оказался одним из первых, кто услышал о находке братьев Йейтс в Фарнемском лесу. Конечно, никто не знал, чей это был труп. С самого начала, во всяком случае.