Ледяная птица

 – Такого еще не было, чтобы он так… Ты не думай, – заговорил он, повернувшись лицом к Панаме, но глядя на Мартина, – он у меня парень ответственный. Просто ума не приложу, что могло такое произойти, почему их так долго нет?

Геннадий не поверил Алиеву. И не только потому, что тот, говоря это, бросил быстрый взгляд на дочь, словно предостерегая от чего-то. Сам его тон наводил на сомнения. Было ясно, что Курбан очень встревожен, хотя и пытается это скрыть. Причем он знает, чего боится, иначе с чего бы он так переживал.

Подумаешь, загуляла молодежь, ну опаздывают, чего ж так напрягаться? Нет, по всему чувствовалось, что Алиев опасается чего-то определенного.

– Курбан, скажи откровенно, – спросил Панама, – здесь опасно?

Еще в первые минуты знакомства они решили обойтись без лишних церемоний и обращаться друг к другу на ты.

– Что ты имеешь в виду? – вскинул бровь хозяин дома, легким взмахом руки отсылая дочь обратно к матери.

– Ну, мало ли какие могут возникнуть проблемы… – уклончиво проговорил Геннадий.

 – Чечены, бандиты…

– У чеченцев и без нас головной боли хватает, – со вздохом сказал Курбан. – Им бы у себя разобраться. А бандиты… бывает, что где-то они и появляются, но не здесь. Можешь не верить, но в наше селение они ни разу не заходили. Хотя, казалось бы, на самой границе стоим, где бы и объявиться, как не тут. Ваххабиты тоже нас обходят стороной. Были как-то раз до войны… до второй войны, как вы ее называете. А как бои у соседей начались, этих кастровцев как ветром сдуло.

– Постой, как ты сказал? Кастровцы? – усмехнулся Геннадий.

 – Это почему? Из-за бороды?

– И из-за нее тоже, – кивнул Алиев. – Да и такие же неугомонные. Вон, довел Фидель Кубу до ручки, не без нашей помощи, конечно. А ведь как всех в рай зазывал! Теперь вот эти… Нет чтобы на Афган посмотреть, там эти воины… Язык не поворачивается назвать это отродье святым именем, превратили страну в концлагерь! Религиозный концлагерь, и всему миру говорят, идите под нас, мы и вам такую жизнь устроим. Пойдете нашим путем, и ваша страна в Средневековье вернется.

А потом удивляются, как это люди не хотят их поддерживать. И все свою бескомпромиссность демонстрируют! Но кастровцам время помогло, тогда еще не все узнали, что такое власть слуг гегемона. А вот ваххабитам сочувствие найти труднее.

– Ну, если все так хорошо, тогда почему ты так… беспокоишься? – в упор спросил Панама. – Покатаются ребята и приедут! Или есть что-то такое, о чем ты не хочешь говорить?

Курбан вздрогнул.