Реставратор

И еще ближе! Они стали раздаваться все чаще, и уже почти рядом!

В камере уже никто не спал. Всполошенная братва тревожно озиралась. Кажется, только один Олег не вскочил на ноги. Он бы и рад, но не было сил. А удары приближались.

Арестанты тихонько подкрались к двери.

– Третья, – уверенно сказал тот, что проснулся первым. – Вован, точняк третья камера!

Удар.

– Четвертая! – констатировал арестант.

Удар.

– Первая! – Теперь считали уже хором.

Удар.

– Вторая!

Удар.

– Шестая! – Заорали хором сразу несколько голосов.

Все отпрянули от двери. Кто-то в суматохе споткнулся о ногу Чернова и, матерясь, упал. Следом повалились несущиеся за ним сокамерники.

Грохот от толчка в дверь был такой силы, что у Олега зазвенело в ушах. На арестантов посыпались куски бетона. Дверь сошла со своего места и опасно наклонилась внутрь камеры.

А удары не стихали.

– Эт?то?о ч?ч?что? – заикаясь, спросил кто-то в глубине камеры. Олег даже не успел заметить, как все оказались там.

– Землетрясение, – буркнул другой.

– Тогда это тюрьматрясение! – подал голос следующий сиделец.

– Ну да, – отозвался еще один. – Дверное.

– Да хватит вам базлать, остряки нашлись! Ремонт, наверное, начался.

– Ты чего лепишь, какой ремонт посреди ночи! – прикрикнул тот, кого называли Вованом. – Башкой своей прикинь, кто так ремонтирует? Если бы это был ремонт, нас бы в другую хату завели!

– Да тихо вы! – шикнул тот же голос, который считал удары.

Действительно, в коридоре наступила тишина. Да еще какая! Опасливо поглядывая на дверь, кто-то из самых нетерпеливых подобрался к образовавшемуся пролому. Заглянул и отпрянул. Снова приник к щели.

– Братва, мусора в натуре замочили, – прошептал он.

– Гонишь! – не поверил Вован. – Дай я гляну.

В луче света, пробивавшемся в камеру сквозь щель, Олег смог разглядеть говорившего. Невысокий, молодой, спортивного сложения, тот быстро заглянул в коридор.

– Вареник! Ты где мента видел? – спросил он.

– Ты вниз, вниз посмотри, – сказал тот, кого назвали Вареником.

– Ну, вижу, лежит кто-то. Но кто это, не видно. Ноги только торчат. Башмаки, правда, мусорские.

– А красный шнурок на штанах? – не унимался Вареник. – Шнурок видишь?

Любопытный Вован, стараясь заглянуть подальше, толкнул от себя. Искореженная рама не поддалась, в сердцах он двинул ее изо всех сил.