Голос Рыка

Повизгивания за дверью не было. Вот жучила! В засаде сидит, бродяга серый!

Распахнув дверь, Толик закрыл собой свою спутницу. Мало ли что зверю в голову взбредет? Но Стэн вел себя странно. Прижавшись всем телом к полу, он, скаля зубы, старался рассмотреть, кого же это принесло в их с Рыком нору? Почему у него ноги голые? И волосы такие длинные? Зато запах какой! Его любимые ватрушки! Ну как же их попросить, только так, чтобы не терять собственного достоинства? И Толик, гад, сам не додумается предложить их ему! Знает же, как он эти ватрушки любит!

– Стэня, это свои! – Сказал хозяин.

Как же, что-то! Это для тебя что-то, а для него, Стэна, это ватрушки! Придется здороваться! Тем более что и самому хочется обнюхать этого странного гостя!

Волк медленно, сдержанно приблизился к голоногому существу и принюхался. Странно, запах какой… Подожди, а где же бугор в том месте, где он есть у хозяина? Что еще за новости? Недолго думая, Стэн ткнулся чужаку носом прямо между ног.

Так вот в чем дело, это самка! Такая же, как и мама Толика, только молодая! Ах, как же она хорошо пахнет! Даже в голове закружилось немножко…

Зазвонил телефон. Толик, гадая, кто это, поднял трубку.

– Алло! Алло, говорите же!

Стэн, пользуясь тем, что хозяин отвлекся, вновь уткнулся носом в пах девушки, не обращая внимания на ватрушки. Лена покраснела и стала потихоньку поворачиваться, но черная подушечка волчьего носа следовала за ее движением словно приклеенная.

– Стэн, вот тебе ватрушки! – Но напрасно Лена надеялась, что подачка поможет, куда там! В звере стал просыпаться самец. – Толик, ну что же ты стоишь! – взмолилась она. – Я боюсь его!

Толик вздрогнул, словно выходя из оцепенения, и положил трубку. Схватив Стэна за ошейник, он резко его дернул, оттащил от гостьи и, выговаривая ему, что порядочные собаки так себя не ведут, потащил на кухню.

– Толик, только не бей его! – Закричала Лена.

Рык едва не фыркнул. С чего это она взяла, что Рык будет бить Стэна? Он вообще его никогда не наказывал! Ну разве что чуть-чуть. Если нужно было показать свое недовольство, то достаточно было сказать несколько резких слов, и четвероногий друг все понимал. Он опускал голову и уходил за свое кресло, в «нору».