Близнецы. Том 2

Нос не дорос, чтобы с Бросманом тягаться! Хоть и хитрый, изворотливый, но Бульдозер ему не Рошаль и не Паук! Юнец даже не представляет, на чью грядку залез! Но каков наглец! И как только он сумел так облапошить всех? Ведь и он, Бросман, тоже опростоволосился. Просмотрел, как из никчемного игрочишки, простого курьера?несуна, контрабандиста конкурент вырос. Да еще какой!

– Боб! – На коммуникаторе появилось лицо Эндрю. – Виктор на связи! Не хочешь с ним поговорить?

– Новости есть? – Бросман не хотел отвлекаться, но пренебрегать новостями из Сети не мог.

– Отстаешь, босс! Он уже не пишет! Наш поэт говорить начал! Правда, еще сильно шепелявит и присвистывает, но понять можно. – Закаркин засмеялся. – А вот послушать его советую! Есть кое-что, от чего ты упадешь с кресла!

– Ну давай этого говоруна на мой коммуникатор.

– Переключаю!

Лицо Закаркина исчезло. Его сменила маска, отдаленно напоминающая лицо Вальтера Шанца. Видимо, фантазия программистов значительно уступала их таланту разбираться в хитросплетениях цифр, а способность в изобразительной технике была еще слабее.

– Мои приветствия, Виктор! – Бульдозер, как и все его подчиненные, знал о депрессивном состоянии узника Сети и придерживался общего настроя на его поддержку. – Поздравляю, у тебя значительный прогресс.

– Спасибо. – Лицо на дисплее растянулось в подобии улыбки.

Боже, лучше бы он не улыбался. Бросман от отвращения чуть не выругался.

«Нужно будет этим чертям сказать, чтобы рожу ему посимпатичнее сделали! – подумал Боб – Пусть художника пригласят, что ли».

– Эндрю говорит, у тебя есть для меня какие-то новости? – спросил он. – Ну, хвастайся, ты у нас главная надежда! Как, впрочем, и мы у тебя!

– Вам, наверное, будет интересно узнать, – начал поэт, – что тот, кого вы называете Стив Сазерленд, вернее, так его называли те, кто, как и я, оказался в Сети… Они быстрее меня начали видеть друг друга и общаться! Им даже стало нравиться здесь! Предатели, как быстро они забыли свои тела! Можно подумать…

– Виктор, я информацию жду! – напомнил Бульдозер.

– Да-да, все правильно, извините! – Виктор сник. – Просто мне поделиться не с кем, Живые шарахаются от меня, не общаются. Говорят друг с другом, а про меня думают, что я до сих пор глухой и слепой.