Операция «Немецкий лис»

Дверь вагона была открыта. Заскочили. Гепп поздоровался с людьми в вагоне, быстро огляделся – Вот ваше купе. Вы едете вдвоём. В соседнем купе Сафаровы, дальше Арманд, Равич, Карл Радек и Зиновьев. С остальными Вы познакомитесь в пути.

– А разве Вы не с нами? – Надежда удивилась – И почему на перроне люди?

– Люди наши. Во-первых, нужно осветить Ваш выезд с разных сторон. Во-вторых, обеспечить Вашу безопасность на вокзале. И да, я с Вами не еду. Я должен приготовить Вашу встречу в Петербурге. И выполнить пару мелких задач.

– Это прозвище мне знакомо давно. Что ж, Ленин, так Ленин. А кем, в таком случае, будете Вы?

Гепп улыбнулся и откланялся – До встречи в Петрограде.

На лавочке под разбитым фонарём сидел неприметный мужчина. В котелке, с газетой – обычный, ожидающий поезда гражданин. Гепп прошёл мимо шагов на двадцать, посмотрел на вокзальные часы, задумался и вернулся к лавочке. Сел, глядя на отходящий поезд.

– Как всё прошло?

Немецкий военный атташе в Бёрне майор Буссо фон Бисмарк, а это был именно он, перелистнул газету и уткнулся в неё поглубже – Всё в порядке. Было две перестрелки. Русский агент направлен по ложному следу и убит.

Гепп достал карманные часы – 15.10. Посмотрел в небо, подмигнул. Если есть бог, то он будет в восторге. Величайшая в история операция влияния встала на рельсы. Гепп прикоснулся к плечу Бисмарка – Спасибо – и отправился к авто. Он шёл размеренно, чувствуя все свои мышцы, ощущая себя атлантом, сдвинувшим Вехи Истории и повернувшим реки вспять.

– Парвус был прав – водитель улыбался – прусские штыки и русские кулаки это мощный союз. Подумать только, 23 машинописных листа, четыре миллиона марок и один перекупленный эмигрант уничтожат империю русских навсегда.

– Маховик запущен, господин майор, – Гепп достал из портфеля коньяк и два бокала – за немецкую разведку. За политику революционизации.

Два майора немецкой разведки, Вальтер Николаи и Фредо Гепп сидели в старом авто посреди Цюриха.

Глава седьмая.

– Мы так и будем ехать и жить? Как в клетке? – Надежда смотрела на мужа, который разделывал рака под пиво. Она, с одной стороны, чувствовала себя пешкой на большом шахматном поле. С другой стороны, понимала, какие выпали им возможности.