Игрок

Сол привычно опустился в кресло. На столе стояла нехитрая еда: отварная картошка, нарезанные огурцы, хлеб, банка сметаны. Сол никогда подобного не пробовал. В реальной жизни питание было процессом, необходимым для жизни – никто не ждал от этого удовольствия. Ему стало любопытно: ощутит ли он вкус. Кусок картошки со сметаной несильно обжег губы. Рот наполнился слюной от вкуса и аромата, и Сол с тихим стоном проглотил разжеванное.

– Ты чего? – удивилась сестра.

– Вкусно, – прошептал Сол, мучительно сдерживая себя, чтобы не наброситься на тарелку.

– Ой, да ладно тебе! Каждый день это едим! Денег-то на большее нету, – погрустнела женщина. Она откинула волосы со лба, и Сол отчетливо увидел алое пятнышко. – Корма, кстати, только на два дня осталось. Чем потом эту братию кормить… Надо опять клич кинуть, может разберут псов добрые люди.

– Разберут, – Сол еле успел проглотить разжёванный ком, – так новых наберем.

– Ты ж сама собачий приют хотела, – возмутилась сестра, – вот и нянчимся.

Сол нырнул в мысли Зинаиды. Смутные образы мужчины и дома, звуки голосов и смеха перемешались и не давали рассмотреть все четко. Внезапно он оказался в автомобиле. За рулем сидел незнакомец, сзади маленькая девочка. «Мама, мама! – взахлеб кричала она, – посмотри, там подсолнухи!». И Сол, как в тумане, видел проплывающие мимо золотистые головки на толстых крепких ножках. Потом скорость резко сменилась мощным ударом, все поплыло перед глазами, и вот он стоит на дороге, а рядом перевёрнутая машина, и тонкая детская ножка придавлена всей тяжестью металлической массы.

– Зина, ты чего? Плохо тебе? Сердце? – захлопотала вокруг русоволосая, – я сейчас!

Сол отрицательно покачал головой. Он вынырнул из глубин чужой памяти, и боль тут же исчезла, но насыщенность и отчетливость страданий прочно впечатались в его мозг.

«Как же так? Этого не может быть! Даже если это ИИ. Это просто невозможно вписать в программу!»

Он залпом выпил воды и поморщился: она была ледяной.

– А тот гад из администрации снова предписание принес, – внезапно начала русоволосая, – так и не угомонится мерзавец. Требует собак отдать на усыпление, потому что они угроза распространения опасных инфекций.