Город

Через пару недель учителя забеспокоились и зашли к нему домой. Их встретила Ева Раабе и хладнокровно заявила, что не видела сына уже больше трех недель. Отец был мертвецки пьян и спал.

Все это вызвало очевидные подозрения у полиции. Раабе допрашивали несколько часов, но безрезультатно. Отец, Золя, с трудом понимал, где он находится, не ориентировался во времени и почти ничего не помнил начиная с осени.

Ева Раабе спокойно и равнодушно отвечала: Да, Томас пропал около трех недель назад. Просто собрал ранец, ушел в школу и не вернулся.

Она не знает, были ли у него друзья. Она не знает, куда он мог пойти. Нет, Томаса не били и нет, она не беспокоится.

– Почему? – спросил полицейский.

В ответ, как описывалось в газете, Ева Раабе впервые за все время допроса улыбнулась и сказала, что недостаточно знает язык, чтобы объяснить. Это очень сложно, говорила она, и улыбалась.

Интересно, журналист присутствовал при допросе или записал все с чьих-то слов? Это надо было выяснить.

Статья не подписана.

Придется наводить справки в редакции «Еженедельного журнала» – а это будет не очень удобно, по крайней мере, сейчас. Но пометку в блокноте я все же делаю.

Исчезновением мальчика дело не закончилось. 3го февраля были обнаружены тела Евы и Золя Раабе.

Следователь, занимавшийся делом Томаса, хотел узнать от них какую-то деталь, о которой забыл спросить во время допроса.

Была метель и к Раабе он добрался только поздним вечером. Фонарей не было и на улице стояла кромешная темнота – это была важная деталь.

Почти полчаса он стучал в двери и кричал – никто не отзывался. Следователь обошел дом – окна были темны. Но ему показалось, что в кухне он успел заметить мелькающий огонек. Тогда следователь выломал дверь и ворвался в дом.

В комнатах было темно и холодно, электричество не работало. В спальне он обнаружил Еву и Золя Раабе: они лежали в спокойных позах, раздетые ко сну. Из груди у каждого торчала рукоятка кухонного ножа. Точно таких же ножей не хватало в наборе, обнаруженном на кухне.

На кухне же следователь увидел кружку с чаем – она была почти горячая и еще парила в холодном воздухе.

Ева и Золя, между тем, были мертвы уже по меньшей мере неделю, а то и больше – из-за февральского холода коронер не мог определить срок точнее.

Следователь вызвал дежурную группу. Обыск не дал никаких следов. Кто прятался в темном и холодном доме с двумя трупами в спальне, осталось неизвестным.

Цифрой 2 отмечаю дом Раабе на карте.