Город

Да кто здесь редактор вообще?

– А оплата?

– Если первый материал понравится Томасу, будете приняты как внештатный корреспондент. Оклад – 250 гульденов, плюс оплата документально подтвержденных рабочих расходов.

Она устало вздыхает, я тоже выдыхаю с облегчением.

– Хорошо, договорились. Пришлю материал завтра- послезавтра.

– Договорились, – важно вставляет Томас. Меня вдруг разбирает смех, который я сдерживаю с большим трудом.

Томас тем временем медленно поднимается и протягивает руку. Все еще внутренне хихикая, жму большую и мягкую ладонь, говорю о том, как рад был познакомиться и, подталкиваемый острыми локтями девушки, удаляюсь.

Внизу мы с ней синхронно облегченно вздыхаем. Затем она смеется и говорит, – Вот, значит, какой оказалась ваша эксклюзивная информация. Что вы безработный журналист, нуждающийся в деньгах.

Я улыбаюсь в ответ, – Но об этом действительно знаем только мы с вами.

– Ладно, – она махает рукой, – Идея интересная, пишите.

– Ага, – говорю, – Скажите, а Томас…

– Не стоит об этом говорить.

– Окей, – я натягиваю шляпу, прощаюсь и выхожу.

За дверьми слепит солнце, в ноздри бьет свежий и густой запах сирени. Усевшись на крыльцо, скручиваю папиросу, и, закурив, неспешно иду назад. Мне кажется, что в спину мне смотрят – не враждебно, а, наоборот, дружелюбно и с интересом. Я не оборачиваюсь, но незаметно стараюсь расправить плечи и придать походке лихости и энергичности, подобающей молодому авантюрному журналисту.

Кот на тротуаре лежит на точно том же месте. Я осторожно обхожу его – на этот раз с другой стороны.

Уже в трамвае я вспоминаю, что не узнал имени девушки, а потом задумываюсь о том, что странно здесь газетный бизнес устроен. Сначала Отто Грюни, печатающий в брошенной больнице таинственный журнал только для Заречья и желтый листок на весь город. Теперь еще эти двое, устроившие себе тенистую берлогу в пригороде. И спрятанный в темноте Томас Луни! Кажется, он вообще с трудом понимал, о чем мы говорим.

Интересно, что бы я увидел в «Вестнике Ратуши»? Работа у меня уже есть, даже две, но завтра можно бы туда съездить. Просто поглядеть, какие чудеса там.

Мой район встречает меня дождем. Капли, как тысячи камикадзе, бросаются на стекло, а в свежих лужах я вижу отражение облаков и ярко-голубого мокрого неба.