Город

У нас там типография неподалеку, – он на мгновение задумывается, – Давайте так: вы сейчас возьмете с десяток старых листков и просмотрите дома. Напишете 3-4 текста в таком стиле. Про консервный завод, про работу порта, про преступное бездействие властей касательно давно известных климатических особенностей…Про намеренный изоляционизм!Отличная формулировка, кстати, – и он тут же записывает «намеренный изоляционизм» в блокнот.

Что тут намеренного, я не вижу, но не спорю.

Только общими словами, я вас прошу.

Киваю, – Общими словами – это я запросто.

Отлично. Если будут новые заказы на рекламу – пришлю их к вам, тоже напишете. В конце недели отнесете тексты в типографию – я вам скажу адрес – они сверстают сами, как надо. Посмотрим, что получится.

Я удивляюсь.

Это, – говорю, – вы меня наняли? Или это такой испытательный срок?Это проверка, – смеется Грюни и, глядя на мое изумленное лицо, добавляет, – Один номер такой пакости, как листок, не жалко.

Это даже оскорбительно.

А оплачиваться эта проверка будет? – грубо спрашиваю я.20 гульденов, если номер нормальный. 5 безвозмездным авансом. Согласны?Согласен.

Про себя думаю, что двадцать гульденов за три-четыре текста – совсем неплохо. Месячная плата за квартиру обошлась мне в сто.

Он тут же достает из кармана бумажник потертой коричневой кожи и вручает мне купюру.

Договорились. В перспективе я листок целиком свалю на вас, а сам займусь журналом. С оплатой решим: можете брать 20% от стоимости объявлений или фиксированный оклад, – он неуверенно чешет бакенбард, – 150 гульденов? Двести? Я давно не был в центре, не знаю, какие сейчас цены.

Я удивляюсь, но виду не подаю, – Лучше двести. Или проценты. Но это позже можно решить.

Хорошо. Договорились. Сейчас я вам подберу номера. И сварю кофе.

Он встает, подбрасывает дров в печурку – та сразу же радостно гудит. Отто тем временем достает пачку кофе и огромную закопченную турку. Воду он наливает из колодезного ведра за печкой.

Последите пока, – дружелюбно предлагает он мне и уходит шебуршать в коробках.

Слежу за кофе и думаю. Революционер, который не знает местных цен? Еще поразительнее: редактор, который не знает, какой оклад предложить? Очень подозрительно.